Шаман вызывает духов
Но то, что происходило с ним самим в бредовом состоянии, отчасти внесло сомнения в прежнее убеждение. Если принять тех чудищ за злобных духов, то именно вмешательство шамана помогло с ними справиться. Может быть, есть и другое объяснение, но пока его не находил. Потому не стал скептически следить за местным служителем культа, завершающим обряд. Тот благодарил каждого духа-помощника, после преподнес им символический дар - сердце оленя, принесенного в жертву хозяином чума. А потом вместе с другими жителями стойбища, пришедшими на камлание, отведал приготовленное хозяйкой мясо и распрощался со всеми, пожелав больному здоровья, а добрым хозяевам много тучных оленей. Лексея тоже покормили, но больше бульоном - был еще слаб для плотной пищи, да и почти сразу уснул, без кошмаров и прошлых страхов - по-видимому, добрые духи охраняли его.
На удивление скоро - уже через два дня, - чувствовал себя полностью здоровым, к тому времени пурга также стихла. Не стал больше задерживаться у гостеприимных хозяев, засобирался домой. От души поблагодарил тех, кто оказал в беде неоценимую помощь, пригласил погостить в лагерь и вместе с женой, все эти дни неотлучно находившейся рядом, отправились в обратный путь. Ехали по свежему снегу почти полдня, но усталости Лексей не испытывал. Даже показалось, что в нем поселилась неведомая сущность, она наполнила какой-то особой жизненной энергией, давшей не только силы, но и бодрости духа. Этой мысли невольно усмехнулся - если шаман и вправду вселил в него духа-защитника, то их компании прибыло - к двум человеческим душам добавилось существо из колдовского мира!
В лагере все переполошись, когда после пурги не обнаружили молодых в чуме, как и их оленьей упряжки. Малагин снарядил на поиски несколько групп, но они вернулись ни с чем, да и вряд ли нашли после трех дней снежной бури, заметавшей все следы. Осталось лишь надеяться, что какое-то чудо спасло пропавших от беды и они вернутся - а иначе смысла продолжать экспедицию не оставалось. Хотя капитан и представлял по рассказу молодого офицера примерный район поиска, но все равно слишком неопределенным он был. К великому облегчению всех, знавших о роли молодого человека, он вернулся живой и невредимый со своей юной женой, рассказал о случившемся с ними и местном племени, приютившим их. О шамане не стал упоминать, как и о таинстве, проведенном с ним - сам еще не определился до конца, слишком невероятным, мистическим для здравого разума оно представлялось.
Больше подобных происшествий не происходило, так незаметно пришла весна с северным сиянием, всполохами окрашивавшим темное небо полярной ночи в цвета радуги. Оно менялось оттенками от изумрудно-зеленого до темно-фиолетового и двигалось - то вверх, то вниз почти до самой земли. Все в лагере выходили из своих жилищ полюбоваться на северную красоту, стояли, задрав голову, пока эта феерия не заканчивалась. И так длилось несколько дней, потом внезапно прекратилось, как будто-то кто-то в небесах наигрался с гигантским калейдоскопом и убрал его до следующей поры. Постепенно небо светлело, появился краешек солнца и с каждым днем он становился все больше. Снег размяк, хотя еще не таял, ездить на нартах стало труднее и все реже Лексей с Томпуол выезжали в тундру, день и ночь напролет не выходили из чума. Их любовь становилась все жарче, почти не размыкали объятий и тем горче воспринималось скорое расставание.
Северное сияние в Заполярье
Всему приходит конец, счастью молодых тоже - по последнему снегу приехал отец Томпуол и увез ее. Она, прощаясь, обнимала мужа и плакала навзрыд, а он с повлажневшими глазами целовал ее, обещал приехать и забрать с собой - пусть только ждет его. С вождем же уговорился, что тот никому не отдаст дочь, через два года вернется за ней. В залог отдал подзорную трубу - подарок от капитана, - пообещал еще ружье в выкуп своей жены. Тесть же довольно улыбался - дочь принесла ему немалую выгоду, - за те вещи, что он получил, мог бы в придачу отдать и двух младших, погодков за старшей, коль зятю нравятся молоденькие девушки. Вслух о том не говорил, но Лексей читал его мысли, притом без какого-либо напряжения, хотя при первой встрече вождь был закрыт. Подумал и тут же забыл - плачущая жена ждала от него утешения.