Достигли залива Сан-Франциско уже в октябре, в Южном форте приветствовали входящие в пролив корабли пушечным салютом. На испанском берегу стояла тишина, только на крепостной стене столпился весь гарнизон - наверное, не знали, что ожидать от непредсказуемых русских, вдруг вздумают штурмовать! Почти не задержавшись, оставив у форта тройку дозорных судов и один транспортник с пехотным подразделением, направились к противоположному берегу залива, где, собственно, был переход к золотоносной реке. Именно здесь собирались основать город Екатеринбург - будущую столицу Русской Америки. Часть войсковых транспортников с кораблями сопровождения пошли южнее к самой границе с испанскими землями, готовые силой подвинуть оппонентов, если вдруг они тишком прошли на русскую сторону. Правда, обошлось без инцидента - бывшие здесь испанцы отступили, завидев десяток идущих к берегу судов под Андреевским флагом.
Город строили все, кто прибыл на эту сторону залива - от генерал-губернатора до крепостного крестьянина. До наступления сезона дождей расчистили от леса и кустарника строительную площадку, заровняли лощины и овраги, засыпали и замостили болота, построили бараки и казармы. С приходом здешней зимы с проливными дождями работы не остановились, рубили лес и возводили деревянные здания по проекту города, во многом подобному Санкт-Петербургу - с такими же просторными улицами и площадями, мощенными камнем или щебнем, обустроенной набережной, парками и садами. Со временем планировалось строить дома из камня и кирпича, когда будет их собственное производство, на первых порах использовали камень только на строительстве двух объектах - резиденции генерал-губернатора и соборе. Пока же люди обитали во временных избах и бараках, по мере готовности новых домов переселялись туда. Сам глава земель жил со своей семьей также как все, разве что после прибавления семейства - Надя родила дочь еще в прошлую зиму на Таймыре, - избу ему поставили просторнее, пятистенку.
Начались контакты с местными индейцами из племени, вернее, семейства племен пенути - винтунов, майду и мивоки. В основном они промышляли охотой, жили в небольших поселениях из 20 - 30 полуземлянок или шалашей. В долине реки Сакраменто выращивали кукурузу, свою главную кормовую культуру, но больше собирали плоды дикой природы - орехи, ягоды, съедобные корни и злаки, тот же дикий рис. В отличие от туземцев Крайнего Севера здешние племена не могли похвалиться коммуникабельностью, если так можно назвать их малообщительность, каждое племя держалось обособленно от других, относилось к чужакам без особой гостеприимности. Правда, и серьезных войн между ними также не было, придерживались своих земель и не притязали на чужие. Многое в укладе местного народа поменялось из-за испанского засилья в южных районах, оттуда бежали на север тамошние племена, так что здесь перемешались пенути и шошоны, возникли раздоры между ними и конфликты, отчасти сказавшиеся на переселенцах из России.
Индейское поселение в Калифорнии
Воинам сторожевого полка еще в самом начале похода предписали обращаться с туземцами мирно, без крайней нужды не применять оружие, лишь при нападении на них и угрозе жизни. До поры до времени подобные случаи не происходили, встречи воинских патрулей с индейцами обходились без стычек - те просто уходили в сторону и скрывались в лесу. Да и руководство переселенцев озаботилось переговорами с вождями племен, можно сказать, купили у них право занять часть их территории. Но однажды обстреляли патруль у границы с испанцами, из лесных зарослей внезапно полетели стрелы, поразив двоих из десятка. Воины залегли и открыли огонь практически вслепую, по догадке, даже толком не заметив, откуда на них напали. Когда же чуть сбоку между деревьев промелькнула чья-то тень, то все дружно выстрелили в ту сторону, причем не по разу. После, когда все стихло - по-видимому, напавшие убрались подальше, - взяли на руки раненных и понесли на заставу.
На следующий день из соседнего племени винтунов прибыл сам вождь и потребовал выкуп за убитого сородича. На объяснение командира, высказанное через приданного заставе переводчика, что тот сам виноват, солдаты лишь оборонялись, вождь заявил - напали не его люди, а шошоны, они лишь следили за пришлым племенем. Выкуп ради мира все же отдали - два топора и еще столько ножей, - но условились, что свои индейцы не станут без нужды приближаться и подставлять себя под огонь, при встрече будут как-то обозначать себя или жестом, или криком: - Свои, - на русском, конечно, чтобы каждому солдату было понятно. Впоследствии такие инциденты еще случались, иногда с жертвами, но до большой войны не доходило. С шошонами обстояло сложнее, стычки происходили не раз, пока их вожди не поняли - русские не такие, как коварные и злобные испанцы, с ними лучше ладить, чем воевать.