ты предшественника, во время объезда промысловых предприятий не стеснялся расспрашивать сведущих людей об их деле. Обоих губернаторов он знал уже не первый год и вроде поладил с ними, так что Лексей оставлял ему свое детище со спокойной душой, насколько то было возможно накануне предполагаемого столкновения с заклятым врагом. Отправился в столицу из Новороссийска с небольшим запозданием - в конце июня, - на двух скоростных шхунах, построенных только что на собственной верфи, в них еще сохранился запах сосны. Кроме семьи и нужного в пути скарба, взял с собой доставленные из Екатеринбурга десятипудовую партию ценного металла и еще два пуда серебра - он шел побочным продуктом в золотых месторождениях. Через две недели в Северске пополнили запас золота почти настолько же, набрали еще полный трюм пушнины. Щекотливую ситуацию для самого Лексея создало прибытие на борт флагманской шхуны его второй семьи. Надя и Тома знали о существовании друг друга и их детей, но прежде не виделись, от того пикантной стала первая встреча. Сам мужчина пытался ее избежать, когда долганка заявила, что не останется здесь без него и поедет за ним куда угодно. Уговаривал жить если не здесь, то на своей родине - в Таймыре, - но та ни в какую не соглашалась, твердила свое: - Мне и детям твоим нужен ты, а с твоей женой как-нибудь уживусь - она будет старшей, а я буду помогать ей, как полагается младшей! Правда, тут же проявила норов: - А почему она старшая, я ведь первая твоя жена! - но под суровым взглядом своего мужчины поправилась: - Ладно, буду младшей... Дабы не ущемлять детей от Томы принял ее просьбу, вернее, настояние, взять их на свою шхуну, а не другую - чем они хуже таких же от первой жены, тоже хотят быть с родным отцом! Встретились женщины на палубе - можно считать, на глазах всего экипажа, - обе в окружении своих чад. Лексей, поднявшийся по трапу первым, наскоро представил каждую из них и детей: - Надя, познакомься, пожалуйста - это Тома, вот Лексей, Максим и младшенькая Катя. Тома, вот моя жена Надя и дети - Миша, Маша, а эта малышка Оля. Вы пока побудьте здесь, я скоро вернусь. Самому Лексею нужно было немедленно отлучиться - отдать распоряжения командиру корабля, - но заметил краем глаза, уже уходя, как замершие женщины обменивались оценивающими и напряженными взглядами, будто дуэлянты перед барьером, как бы стараясь узнать - что можно ожидать от противника. И все же полагал от них мирного исхода и здравомыслия ради стоявших рядом детей, да еще на глазах любопытствующих матросов. Вернулся минут через десять, застал оба своих семейства в более непринужденной обстановке - матери беседовали между собой о чем-то, приглядывая за малышами, а те затеяли возню, невзирая, кто чей. Старший сын Лексей, уже четвертый год ходивший юнгой на разных кораблях, показывал Мише оснастку на носу шхуны и что-то объяснял, а тот слушал и переспрашивал, рассказывал свое - понятно было без слов, что им интересно общение. Хотя шхуна строилась по заказу с дополнительными каютами для гостей, но места в них хватило впритык для двух немалых семейств. Старшие мальчики, в первый же день облазившие судно, нашли для себя закуток - пустовавшую кладовку рядом с трюмом, - с позволения капитана перешли туда. Сам Лексей расположился в специально предназначенной для него каюте - небольшой, но достаточно просторной для занятий с документами и картами, здесь же на топчане отдыхал. Не дублировал работу штурмана, да и не вмешивался в действия экипажа, но самому было спокойнее знать текущую обстановку на маршруте. Свободное время отдавал семьям, правда, они перемешались, непоседливые малыши не могли усидеть на месте и ходили друг к другу в гости, играли и носились по тесным коридорам, путаясь у взрослых под ногами. Иногда их выводили на палубу подышать свежим воздухом, но под строгим надзором матерей - не дай боже куда-то залезут или помешают матросам! Шли довольно скоро, опережая обычный график по северной части пути. Тому способствовали как ходовые качества новых шхун, так и благоприятная ледовая обстановка - льдины встречались не часто, а поля разошлись на выбранном курсе, - да и шторма лишь пару раз побеспокоили и то без серьезных последствий. В середине августа миновали без остановки Таймыр - стоявшая у борта с детьми Тома прослезилась, прощаясь с родной землей, - в конце октябре обогнули Скандинавию и вышли в Северное море. С той поры от Лексея потребовалось больше внимания и прямое вмешательство, чтобы избегать ненужных встреч с чужими кораблями. Хотя экипажи шхун были готовы к самому худшему варианту - вооруженному столкновению как с одиночным противником, так и с целым соединением, - но все же старались не допускать лишнего риска, в открытом море обходили стороной, а проливы миновали тайком, прячась в тумане и шхерах. Длящаяся уже шесть лет война между Францией и Англией и их союзниками сказалась на судоходстве в Северном и Балтийском морях - оно заметно снизилось, особенно торговых судов. Да и как позже выяснилось, в это время основные морские силы противостоящих сторон сосредоточились в Средиземное море, где между ними состоялось ставшее известным сражении при Абукире, принесшее победу английскому флоту под командованием адмирала Нельсона. Правда, русским шхунам довелось стать свидетелями небольшого боя, происшедшем перед самыми датскими проливами, в котором против трех английских кораблей выступили столько же французских и два датских. Держались от воюющих соперников подальше, на самой границе горизонта, потому, собственно, кроме пушечной канонады и каких-то маневров, больше ничего важного в той схватке не заметили, да и через пару часов те разошлись, оставшись, по-видимому, при своих - никого не потеряли, заметных издали повреждений также избежали.