Его узнали. Это был один из тех самых зверей, которые напали на него.
Существо встало на дыбы и хлопнуло тяжелыми крыльями вперед так, что его тело выгнулось дугой назад, ударившись о заднюю стенку камеры. Морда поднялась, пасть открылась, окровавленные зубы встали на место, и раздался звук, который был не ревом и не фырканьем, а началом залпа драконьей трубы.
“Черт, это нехорошо”, - сказал Трисм, хватая его за плечо. “Давай убираться отсюда”.
“Они поднимают тревогу”, - сказал Лестар.
“Они умирают, и они знают это, и по крайней мере один из них знает почему”.
7
ТРИСМ И ЛЕСТАР остановились на верхней площадке лестничной площадки. В одном направлении лестница продолжалась дальше вверх, к собственно сводчатой базилике. Дверь наружу, через которую они вошли, была приоткрыта. Не было слышно ни звука о том, что кто-то бросился посмотреть, что, если что-то было не так. Может быть, драконы фыркали и ревели во сне всю ночь напролет, и в этом не было ничего нового.
Лестар ждал. “Что?” - спросил Трисм.
“Я не уйду без метлы. Я пообещал себе это.”
“Нет причин, по которым ты не должен получить ее обратно. Но нам придется поторопиться.” Трисм вставил ключ в единственную дверь, выходящую на лестничную площадку.
“Подожди здесь”, - сказал он. “Внутри находится материал из ночных кошмаров”. Лестар последовала за ним, несмотря ни на что. В своем предательстве двое мужчин были связаны друг с другом, по крайней мере, на ночь, и Лестар не хотел терять из виду своего сообщника.
Наклонный потолок наводил на мысль, что длинная узкая комната была сараем, пристроенным к базилике.
Вероятно, построена низко, чтобы не мешать цветным окнам, выходящим в священное пространство наверху, подумал Лестар. Не отапливаемая в этот час комната пропиталась запахом травильных веществ и дубильных кислот.
Трисм использовал быстрое огниво, чтобы зажечь переносную масляную лампу. “Опусти глаза, если собираешься следовать за мной сюда”, - пробормотал он, прикрывая свет от стеклянной трубы одной рукой. “Метла в дальнем шкафу, и мне придется повозиться с замком”. Он поспешил между высокими наклонными столами, на которых шла какая-то работа.
“Насколько мы в опасности?” - спросил Лестар.
“Ты имеешь в виду в ближайшие пять минут или до конца наших коротких, жалких жизней? Ответ один и тот же: много.”
Маленький огонек вместе с Тризмом направился к шкафу. В возвращающихся тенях Лестар нервно пошевелился и потревожил груду деревянных обручей около фута в поперечнике. Они с грохотом упали на пол. “Шшш, если ты, возможно, можешь”, - позвал Трисм хриплым шепотом.
Взяв в руки материалы, Лестар прислушался к звукам. Драконы внизу фыркали и клекотали, их крылья напоминали огромные мехи. Звенело кольцо ключей Трисма, тяжелые старые железные скелеты дребезжали против стеклянного звона маленьких ключей в драгоценных футлярах.
Щелчок и толчок отпираемого замка, а затем шорох сухой осоки и соломы. Метла. Метла Басти. Снова.
Он должен был увидеть это, когда Трисм повернулся; он посмотрел вверх с чем-то похожим на любовь. Трисм неуклюже перекинул ведьмин плащ через руку, а метлу под локоть, пока возился с тем, чтобы снова закрыть шкаф и запереть его дверцу. Затем он повернулся и поднял фонарь повыше, чтобы видеть обратный путь к Лестару. Он улыбался. Таким же, в некотором смысле, было и подобие лиц, возникших из тени на внутренней стене камеры. Десять или двенадцать или около того пластин на лице: жуткая штука вуду, подумал Лестар сначала. Поцарапанные грани, при необходимости заделанные кетгутовым шпагатом, были натянуты сыромятным шнуром внутри буковых обручей, подобных тем, что опрокинул Лестар.
“Шшш, ты можешь замолчать?” - сказал Трисм. “Я же сказал тебе не смотреть”.
8
НЕСКОЛЬКО мгновений СПУСТЯ, когда по настоянию Лестара они закончили удалять дюжину остатков человеческого лица и сложили их в две сумки, Трисм сказал:
“ Если ты всерьез хочешь оставить записку о своей ответственности, то сейчас самое время это сделать. Ты можешь держать чернила и перо?”