“Ты мальчик, немного повзрослевший”, - сказала она. “Я вижу, этого недостаточно, но время еще есть”.
“Лестар”, - напомнил он ей. Он хотел работать быстро, пока она была на приеме. “Няня. Ты помнишь, как мы сюда приехали? Бастинда и я?”
Она скривила лицо и почти сразу же нашла ответ. “Я не знаю, Лестар. Потому что я пришла позже. Ты уже был здесь, когда я пришла.”
Конечно. Он забыл об этом. “Бастинда была твоей подопечной, не так ли? Ты была ее няней. Она тебе все рассказала.
“Ей особо нечего было рассказать”, - сказала нянюшка. “Ради интересной жизни ты хотел послушать свою мать. Мелена. Дерзкая маленькая штучка, обошла весь приход, если вы понимаете, что я имею в виду. Испытание для ее мужа, Фрекса. Теперь он был хорошим человеком и, как большинство хороших людей, ужасно скучал по этому поводу. Сколько часов он потратил, пытаясь обратить меня в юнионизм! Как будто Неназванный Бог хотел проявить интерес к Няне! Нелепо.”
Он не хотел говорить о религии. “Я хочу спросить тебя кое о чем прямо. Если ты знаешь ответ, ты можешь сказать мне. Теперь я взрослый. Была ли Бастинда моей матерью?”
“Она не знала”, - сказала нянюшка. Ее рот принял форму О—О! — как будто она снова была поражена нелепым самомнением. “Она перенесла какой-то ужасный удар и на несколько месяцев впала в сон без сновидений. По крайней мере, так она сказала. Когда она пришла в себя и соответствующим образом поправилась, она осталась работать на несколько монтий. Потом она оставила их, чтобы прийти сюда, и они дали ей тебя, чтобы она взяла тебя с собой. Это все, что она когда-либо знала. Она предположила, что могла родить тебя в коме. Это возможно. Такие вещи действительно случаются.” Она закатила глаза.
“Почему она не спросила обо мне — и о ней?”
“Я полагаю, она думала, что ответ не имеет значения. Там ты был, так или иначе. Это почти ничего не значило.”
”Это важно для меня“.
”Она была хорошей женщиной, наша Тинда, но она не была святой", - сказала няня одновременно едко и покровительственно. “Оставь ей ее недостатки. Не все созданы для того, чтобы быть теплым материнским типом”.
“Если бы она думала, что я могу быть ее ребенком, разве она не упомянула бы о возможном отце?”
“Она никогда не делала того, что мог бы сделать другой человек. Ты помнишь это. Так вот, я когда-то давно знала этого парня по имени Фиеро, и ты не очень на него похож, если это твоя игра. Честно говоря, тебе было бы легче сойти за ребенка Гингемы. Сестра Бастинды, Злая ведьма Запада, как они называли ее за спиной. Если бы ты был Тинды, у тебя была бы зеленая кожа, не так ли? Это загадка. Есть еще какой-нибудь сок?” Он налил еще маленький глоток.
“Ты тоже вырастила Гингему? А их младший брат?
Шелл?”
“Их отец, Фрекс, думал, что я слишком язычник, чтобы быть слишком увлеченным Сарозой. Я с моими молитвами дорогой Лурлине, нашей волшебной матери. Фрекс хотела благочестивого ребенка, и было ясно, с ее тревожным оттенком, что Бастинда не была им. Гингема родилась мученицей —
эта прискорбная инвалидность! Отвратительно, на самом деле — и она жила и умерла как мученица. Если бы у нее была хотя бы секунда или две, чтобы понять, что дом вот-вот придет и сядет ей на голову, я уверен, она умерла счастливой”.
“Я никогда не встречала ее”.
“В загробной жизни, мой мальчик, рассчитывай на это. Она будет ждать там, чтобы еще немного улучшить тебя.”
“А Шелл? Я встречался с Шеллом раз или два.”
“О, этот парень! Ну и шуточки у него! Он то и дело попадал в неприятности, как завтрашние швы на вчерашних штанах. Он устроил бедняге Фрексу веселую погоню! Шелл был безнадежен в школе, шутка-шут, неприятности с учителями и под юбками у мисс. И, говорят, от вина у него вырос умный рот. Он так хорошо врал отцу, что можно было поклясться, что он рожден для сцены. Конечно, в его работе, позже, все это очень пригодилось”.
“Что это была за работа? Медицина?”
“Никогда не слышал, чтобы это так называлось. Я думаю, что этот термин - шпионаж. Вынюхивать, сводить счеты втайне от общественности, продавать информацию, и, если в рассказах есть хоть капля правды, заниматься сексом с дамами от Илсуотера до Угабу.”
Тогда это имело некоторый смысл в деятельности Шелла в Саутстейрсе. Он выуживал информацию у политических заключенных и в придачу занимался сексом.
“Я знаю, что она мертва”, - решительно сказала нянюшка, глядя в окно. “Мертв и исчез. По крайней мере, раз в день я вспоминаю об этом. Ты мог бы быть ее сыном. Почему бы тебе просто не решить, что ты такой и есть?”