“Я пришел, чтобы рассказать вам о смерти принцессы лебедей, - сказал Лестар, - потому что это то, что сделала бы Бастинда. Кроме этого, я не могу быть вам полезен. Если я - единственная надежда вокруг, у тебя куча неприятностей.”
“В отличие от животных, мы, птицы, не часто жили бок о бок с людьми”, - ответил генерал. “Поскольку человеческий запрет на употребление в пищу мяса животных подвергается злоупотреблениям, подумайте, насколько менее строгим является любое табу на употребление в пищу птицы небесной. В нас должны стрелять и сбить с ног, прежде чем мы сможем пройти собеседование, чтобы узнать, действительно ли мы говорящие существа. Немногие голодные фермеры готовы оказать птицам такую любезность, поэтому те из нас, кто разговаривает, как правило, собираются в местах, менее посещаемых человеческими отбросами. Приношу свои извинения, это было грубо с моей стороны.”
“Не извиняйся слишком быстро, ты не очень хорошо меня знаешь”, - сказал Лестар. “Но все же, зачем просить меня о помощи?”
“Ты летал, в отличие от большинства людей”, - просто сказал Кайнот. “У тебя есть способности, уникальные среди людей, которых мы встречали...”
“Я могу сохранять равновесие. И что. Это метла, которая обладает силой. Метла
Бастинды”. “Крыло не работает отдельно от пера, Лестар. Они работают в тандеме.”
“Ну, у меня больше нет метлы, или ты не слышал? Так что я не могу летать — а это значит, что меня это вряд ли касается.”
“На тебя самого напали драконы. Не так ли? Или меня скормили дезинформации?”
“Ну, это было. Но это касается только меня и драконов. Это не имеет к тебе никакого отношения”.
“И они называют нас птичьими мозгами”. Кайнот был в ярости. “У нашего вида и летающего мальчика есть общее дело, ты, дронт”.
“Я возражаю”, - сказал Дронт, только что проснувшийся от дремоты.
"Извини, это было неуместно. Слушай. Лестар. Ты, должно быть, намеревался помочь нам, иначе зачем ты вообще сюда прилетел?"
Он подумал о Канделе. "Это было предложение третьей стороны".
“ Предложение о чем? Что ты сообщаешь свои трагические новости, а потом остаешься, чтобы посмеяться над нами в нашем бедственном положении? Что вы видите, как ваших собратьев преследуют, пытают, не дают свободно общаться, точно так же, как вас преследовали, ограбили и чуть не убили, а потом вы — что? Пойти домой и посетить мероприятие ради забавной беседы за ужином?”
“Не рисуй меня так мрачно. Я способен сделать это для себя. Послушай, мне пришло в голову, что я мог бы попросить тебя кое о чем. Время от времени на протяжении многих лет я искал кое-кого. Девочка-ребенок. Возможно, вы могли бы помочь. О ваших различных миграциях и тому подобном.”
“Мы не можем летать свободно, или я недостаточно ясно выразился, ты, кретин?” У Кайнота случился апоплексический удар. “Как мы можем удовлетворить ваши личные потребности, когда наше число уменьшается с каждым днем?”
“Ну, тогда.” Лестар пожал плечами. “Это не выход. Наверное, я действительно мало что понял в этой стычке с участием Птиц. Это печально, но ко мне это не имеет никакого отношения. И даже если бы это произошло, я бессилен…Я не Бастинда.”
Маленький Крапивник выскочил вперед и сказал Кайноту: “Прошу прощения, генерал...”
“Не проси у меня прощения! Ни в коем случае не просите! Сколько раз я должен вдалбливать этот урок в твой мозг, Доузи?”
“Извините, генерал. Прошу прощения и за это тоже. Просто молодому человеку, возможно, захочется немного подумать над этим. ” Доузи повернулся к Лестару и пропищал. “Дело не только в нас, птичках, мистер. Эти драконьи крылья тоже вредны для людей. Царапать лица беззащитных женщин в пустыне! Неужели у них нет стыда? А ты? Если ты не можешь помочь нам по доброте душевной, то, конечно, ты мог бы сделать так, чтобы подобные вещи не случались с твоими соплеменниками?”
“Хорошо сказано, Доузи”. В голосе Кайнота звучало не столько извинение, сколько удивление.
”Мне сказали, что это были миссионеры-юнионисты", - сказал Лестар, его плечи поникли. “Об этом было ужасно слышать. Но я не маунт, и я даже не знаю, член ли я профсоюза”.
“Так что дальше? Они убьют твоего брата в чулках, а ты скажешь: ”У него были серые глаза, а у меня зеленые, так что на самом деле это было не обо мне"?" - спросил Крапивник. “Они уже напали на тебя, душка, как я слышал. Разве ты не помнишь?”