В комнате двое: Михаил Молчанов, нашедший приют в замке, и приглашенный им Иван Болотников.
Болотников сидит в глубоком кресле. Он в темной одежде иноземного покроя. Выделяется белый плоеный воротничок. К ногам прислонена сабля, подвешенная к кожаному поясу. Он наблюдает за собеседником, настороженно думает: «Иные сказывают, что Молчанов сей и есть царь Димитрий Иванович, кой спасся, а ляхи, вороги наши, приняли его. Дело темное с Молчановым… Затаюсь пред им!»
Молчанов нервно ходит по покою. Это человек лет тридцати пяти, среднего роста, рыжеватый. Хитрое, пронырливое лицо. Короткие усы и аккуратно подстриженная бородка. На нем красный атласный кафтан с пуговицами в виде серебряных шариков. На правом указательном пальце золотой перстень.
Михаил Андреевич Молчанов, русский служилый дворянин, стал близок Лжедимитрию I и занял выдающееся положение при его дворе. Тотчас после убийства Лжедимитрия Молчанов пробрался в Польшу. Он был одним из творцов версии о спасении Лжедимитрня I.
Приезд Болотникова вызвал в Польше большой интерес.
Пронеслась весть о прибытии из Венеции «прославленного казачьего атамана», героя необычайных приключений. «Прославленный атаман» побывал у татар, в Турции, в Италии. Он попал в рабство и плавал невольником на галерах. Теперь он прошел новый, полный приключений путь из Венеции к рубежам Московского государства, через земли немецкие, чешские, венгерские, через всю Польшу. Этот легендарный атаман оказался вместе с тем человеком «высокой книжности», человеком «глубокой учености».
Особенно заинтересовался Болотниковым Михаил Молчанов, узнав, что прибывший казачий атаман направляется на Русь для участия в разгорающейся борьбе против бояр. Он главным образом из-за своих соображений и распространял слухи об Иване Болотникове.
— Еду на Русь служить народному делу, — говорил Болотников, — биться супротив бояр да супротив… — он замялся, — иных всяких…
«Да супротив дворян-помещиков», — хотел сказать Болотников. Михаил Молчанов, дворянин и помещик, это понял, пытливо посмотрел на своего собеседника, со своей стороны хотел что-то сказать, но сдержался и лишь одобрительно кивнул головой. С шумом придвинул кресло и сел против Болотникова.
— Снова бояре престолом царским завладели, — продолжал Болотников. — Мало, видать, царь Иван Васильевич Грозный показнил супостатов…
— Истинно, истинно! — оживился Молчанов. — Верна речь твоя, Иван Исаевич! На царя Димитрия руку подняли, супостаты, — сокрушенно закачал он головой. — На кого подняли… На сына Грозного! Своего заводилу, боярина Шуйского, на престоле утвердили, над русской землей царем поставили. Можно ли терпеть такое воровство боярское?..
— Не место Шуйскому на престоле, — гневно сдвинул брови Болотников.
— Истинно, истинно разумеешь, Иван Исаевич! А ведомо ли тебе, что Шуйский крестоцеловальную запись выдал боярам — быть у них в послушании? Слыханное ли дело? Лист письменный, грамоту выдал и крест на том целовал. Все труды царя Грозного уничтожить норовят. Весь подвиг дворянского служения государству Московскому втуне останется. Мысленное ли дело? Всех чинов люди холопами боярскими станут на Руси. Поместья у дворян отберут и обратят в боярские вотчины. Бояре и без того мужиков к себе сманивают с дворянской земли. Ныне мужиков и вовсе отдадут им. Не царские воеводы градами и волостями управлять будут, а как встарь бояре-кормленщики. Города и волости в кормление к ним перейдут. Ведом ли тебе тот устав-порядок?
— Разумею.
— Целая округа, — продолжал Молчанов, — боярину отдается: города, посады градские, волости, села. Он и воевода, он и судья. Над людишками владыка, всех чинов люди под его начало ставятся. Царь он в своей округе.
— Того допустить нельзя. Не стерпит того народ. Не те времена! — гневно стукнул саблей о пол Болотников. — Восстанет народ-богатырь, длань свою могучую на супостатов подымет… Сомнет. Прахом развеет… Кто бы ни были те супостаты. Не пойдет народ в холопы, в крепость! Ни к вотчиннику-боярину, ни… — снова замялся Болотников, — не пойдет ни к кому…
«Ни к дворянину-помещику», — хотел он сказать. Молчанов нахмурился, но тут же взял себя в руки и согласно закивал головой: