Элай качает головой. С крон-принцем страны Мрака всегда так.
В один момент он саркастично-добрый, в другой — готов переубивать половину страны. Его адекватность держится на добром слове, но помощь он презирает всеми фибрами души.
— Покажи мне ее.
Франциск кивает. Ищет в комете Элая нужные фрагменты прошлого, переплетающиеся с лохмотьями его желаний и фантазий. Элай ведет его по лабиринту своей памяти, сам вытаскивает отрывок, который хочет увидеть и Франциск почти ненавидит то, что скоро будет вынужден показать.
— Вечером увидимся? — Блэр закидывает на плечо сумку.
— Конечно, — он ловит ее ладонь и мягко ее целует. — Будь осторожна.
— Эрнест, нам не по 30 лет же, — она фыркает и берет свое копье. Блэр великолепная копейщица. Одним ударом способна пробить огромный камень навылет. — Мне отписаться?
— Да, будь добра, — он выпускает ее руку. Франциск чувствует, как Элай буквально желает вцепиться в девичью ладонь, воспоминания окрашиваются в жгучую боль и вину. Он жалеет, что отпустил ее руку. — Я завтра на миссию, успеешь к завтраку?
Память и душа Элая вопит и от этого вопля их выкидывает из его воспоминаний.
— Зачем травишь себя? — Франциск не выпускает руку Элая. Он не любит показывать ему ее, но не может не реагировать на желание друга увидеть ее.
Их взаимодействие похоже на пазл из самых разных кусочков памяти. В моменте Франциск вытаскивает Элая, в моменте Элай Франциска и они вытаскивают остальных.
— Я чувствую себя живым.
И в этом ужасный, в своем трагизме, парадокс. Элай лечит и блокирует его память, с наслаждением мазохиста купаясь в собственной боли.
***
— Доброе утро.
— Доброе утро, Ноэ. Кофе?
— Не откажусь.
Они тихо завтракают. Франциск читает новости, краем глаза наблюдая за девушкой. Николь оглядывается. Обстановка тихая, почти домашняя.
— А где Элай?
— Тренировка, — Франциск улыбается. Сила Элая говорит о многом. В Ниаксоле он может быть до трех дней беспрерывно. — Как самочувствие?
— Спасибо за беспокойство, — Николь только вежливо кивает.
Ее имя отзывается под сердцем. Называть ее «Ноэ» даже про себя не хочется.
Франциск лениво пролистывает пару светских новостей, когда натыкается на информацию об ограблении фабрики этилы. Пресса разрывается от гнева. Убито почти тридцать человек, ранено — еще больше. На фабрике следы замораживающих артефактов, доподлинно известно, что как минимум один из преступников — маг Мрака. Подозревается одна из сильнейших наемных организаций — Джоджонгса.
Впрочем, нить ведет и к гильдии страны Мрака — Черные Псы, но те свое участие не подтвердили.
Украдено рекордное количество этилы… Франциск качает головой. Он знает, что за этим стоят однокомандники Элая.
Раньше Империю Солнца опасались обворовывать — дар Всевидящего не позволял скрываться даже самым отъявленным и талантливым преступникам. Однако сейчас, когда группа уверена в его лояльности, а в стране нет никого другого, кто мог разгадать бы эту загадку…
Впрочем, Франциск прекрасно видел и комплимент ему лично. Обворовывались только те фабрики, владельцы которых поддержали в свое время заговор против его семьи. Фабрика семьи Де-Лорелла и фабрика компании Донц были единственными, кого группа Холод обходила стороной.
Де-Лорелла были приближенными его отца, Франциск играл в их доме, будучи совсем маленьким. А директор компании Донц был активным участником в расследовании после их убийства, и на данный момент был первым кандидатом на выборы Наместника.
Францик прошерстил их историю от и до — убедившись в их непричастности к убийству.
Впрочем, заговор знати был лишь верхушкой айсберга…
— Что думаете? — девушка кивнула ему в сторону новостей.
— Обычное ограбление.
Франциск, из памяти Элая, в курсе, что девушка напрямую участвовала в ограблении. И, из того же источника, в курсе, как она выглядит на самом деле.
У Асура Уайта поистине черное чувство юмора. Если оно у него есть.
— Правда? Разве не драгоценный ресурс?
— Этила, леди Ноэ, — Франциск щелкает пальцами подбирая нужные слова. — Такой же ресурс, как и золото, и мифрил, и даже эрайта. Драгоценный, редкий, труднодобываемый, но ресурс. Жизни важнее, я думаю. Поэтому… обычное ограбление, увы, с ужасной трагедией для тех, кто просто выполнял свою работу.
— Что значит? — она смотрит ему в глаза.
Франциск только пожимает плечами.
Группа Холод работает настолько чисто, насколько им позволяют обстоятельства. Он знает, как они не любят привлекать к себе внимание, знает и то, что убивают они не то чтобы неохотно… считают это непрофессиональным.