— Не трогайте детей, — еще один голос. Женский. В нем нет полутонов, есть только страх. — Прошу…
Николь знает кто это. Но не может вспомнить. Она тянется вглубь, вверх и все дальше по пространству, но спотыкается о собственные ноги. Ей все равно на то, что было в прошлом, но душа тянется.
Николь чувствует то, о чем давно забыла. Тоску.
— У кого дар? — холодный, твердый, властный голос.
— Ник…
Щеки обжигает чужим прикосновением. Чужим страхом. Чужой болью. Ноздри щекочет запах крови. Золотое марево растворяется. Сменяется синими волнами и запахом снега.
Она проваливается в кромешную темноту.
***
— Я хочу знать, — голос Франциска все также мягок, но Бруно слышит и незнакомую доселе сталь. — Что она тебе сказала?
— Прошу прощения, Ваше Высочество, — холодно чеканит, надеясь, что смог донести свою мысль. — Это случайность.
— Зачем мне твои извинения, — принц только качнул головой. — Когда нет ни сожалений, ни изменений. Что она тебе сделала?
— Ничего, Ваше Высочество.
— Будешь упрямиться?
— Не считаю нужным отвечать. Это личное.
— Личное, — Франциск щелкнул пальцами, — это то, что остается в твоей душе. Вот это личное. А все остальное — социальное. Как показала практика, даже твой собственный разум. Или это работает в одностороннем порядке?
— Этого больше не повториться, Ваш-...
— Тебе стоит отдохнуть, — Франциск отворачивается. — Наш климат становится жарче, тебе стоит восстановиться.
— Вы отсылаете меня? — Бруно делает шаг назад.
Франциск кивает, все так же на него не глядя. На кровати перед ним мечется в кошмарах Николь. Бесцветный хвост ее прошлого полыхает золотыми вспышками.
Апория
— Франциск?
Он поднимает голову. Тиана стоит в дверях комнаты и не решается пройти дальше. Короткий вдох дарит странное умиротворение. Рядом с ней дышится легче. Всегда легче.
— Здравствуй, — он кивает ей и она делает шаг вперед.
— Элай покинул резиденцию, — она переминается, в глаза ему не смотрит. "Комета" ее памяти переливается, будто в волнении, Франциск тянется магией, рассматривает, как раскадровку, события последних пары часов Тианы. Когда раздается чуть недовольное: — Ты снова?
Ей не нравится, что он смотрит ее прошлое. А он не может обещать ей этого не делать. Слишком боится, что пропустит появление в ее жизни врагов. Страх, по-большей части надуманный и мнимый, но не становящийся от этого менее пугающим. Пугающим настолько, что он каждой частью тела, парализованной между прочим, чувствует этот леденящий ужас.
— Прости, — он не знает, каким шестым чувством она способна угадывать смотрит он ее прошлое или нет, но из 10 случаев в 9 ей удается поймать его за руку.
— И все равно продолжаешь.
Он кивает. Она машет рукой. Даже не находись она рядом, он видит все, что происходит. И для этого ему достаточно обычного намерения. Франциск "пролистывает" ее разговор с Элаем.
— Леди Тиана, — Элай мягко останавливает ее. — На пару слов.
— Чем могу помочь?
Элай выглядит униженно-виноватым, и Тиана чуть наклоняется к нему. Этот человек никогда не был к ней добр, но и зла не причинял. А Франциск его уважает.
— Я вынужден уехать на некоторое время по состоянию здоровья, — в ее руку ложится изящный браслет. — Это сигналка. Если с Его Высочеством вдруг что-то случится и вы окажетесь рядом…
— Вы же знаете, что нет нужды говорить об этом мне, — Тиана мягко отстраняется и пытается вернуть браслет. — Франциск увидит этот момент. Лучше отдайте его сразу принцу.
— Франциск парализован, — чуть резче говорит Элай. — А я прошу не отдавать эту вещь ему. Он не сможет ей воспользоваться, а вам придется разбить его, чтобы я тут же оказался рядом.
— Что думаешь? — спрашивает Франциск, когда она садится на кресло напротив него.
— Смотря, что случилось, — она жмет плечами. — Он выглядел… расстроенным.
— Они поругались, — Франциск кивает на Николь. — Она видимо что-то сказала про его погибшую невесту.
— У Элая была невеста? — Тиана прикрывает рот рукой. Франциск чувствует, как в одночасье изменилось ее отношение к Элаю. — О, Дайке… а как ты понял?
— Только на нее он способен отреагировать так остро, — Франциск качнул головой. — Слишком резко.
Он не говорит, что пересмотрел события их разговора десятки раз. Николь подходит, они разговаривают о нем, Франциске и Тиане, а потом оба замирают. А спустя пару минут Бруно, уже не Элай, набрасывается на Николь. Разница между всегда сдержанным, трагичным, но верным телохранителем Элаем и тем, кто набросился на девушку…