Рада, что вы остаетесь со мной, я пишу для вас!!! Каждый комментарий, звездочка и подписчик подстегивают мою музу))))
Глава 37
Глава 37
Новый Свет, деревня Мурсьелагос,
Утро перед Великим Советом и восходом Кровавой Луны
Дельфина вымученно вздохнула.
«Все тот же паланкин, да сколько еще нам идти в эти Священные леса?! Вечность! Эта тряска, жара и Оли где-то в другой повозке… И это возмутительное «Вам нужно поспать», она передразнила в голове голос, все больше раздражаясь.
«Отвратительнее я не спала никогда, а ведь на этих носилках должно укачивать как в колыбели. Едва провалюсь в сон, просыпаюсь от липкого чувства на коже, я вообще дома до этого путешествия никогда не потела, но здесь! Или это не пот? Снова вроде прикорну, резко сменят направление, от тряски оживаю и снова, и снова, по кругу. Невыносимо».
Она критически окинула себя взглядом: кожа блестела и лоснилась не то от испарины, не то будто намазана тонким слоем жира. Дельфина поморщилась от отвращения и принюхалась. Вокруг тяжелым коконом витал душный смрад несвежего постельного белья, смешанный с запахом отсыревшей обивки паланкина и ее собственным. Было удивительно, впервые ее аромат так отчетливо раскрывался, слишком долго она провела в этом маленьком замкнутом пространстве. Она снова повела носом. Пожалуй, никогда она не пренебрегала в такой жаре купанием так долго, сейчас сумев в этой гамме, различить и аромат волос, и отголоски ноток кожи, и тягучий и душный, чуть пряный и терпкий дух собственного естества. С удивлением, она отметила, что он волнует ее, настолько, что на второй план уходил даже голод. Новое чувство. Вампирша чуть подвинулась, под попкой обнаружился влажный след, точно очерчивающий контуры тела.
«Все же пот. Как интересно. Свой аромат так ощущается, если вспотеть?»
Она снова засновала взглядом по собственному телу. Никаких волдырей от того, что она повстречала недавно Солнце, кожа была все так же бледна. Лишь алый круг на животе, что Видящая нарисовала кровью, продолжал странно и чарующе мерцать алым. Она со вздохом опустила голову на свое ложе, продолжая прокручивать в голове последние пару суток собственной, так разогнавшейся жизни.
«Будто и не я, словно подменили. Что же я творю?», она перевернулась на живот, оттопырив вверх пятую точку в надежде поймать кожей спины и тыла хоть один прохладный ветерок.
«Как же долго мы едем, день, а потом и целая ночь тут в одиночестве, еще и голая, когда все четверо претендентов в мужья несут тебя на руках через лес и вас разделяет лишь плотная штора. И ведь они тоже знают, что мне и прикрыться тут нечем. Специально забрали даже плед», она снова смутилась, вспыхнув от ядерной смеси возмущения и стыда, сама непроизвольно слегка разводя бедра, отчего мурашки побежали по копчику, окатывая полушария ягодиц.
«Интересно, они чуют мой шлейф из этого ароматного паланкина, он будоражит их ноздри или наоборот, вызывает отвращение?», она прикрыла веки, силясь вспомнить, что же тогда было в лесу. Захотелось вдруг вспомнить свой позор, из-за которого она вынуждена была начать обряд обручения против воли родителей.
«Наверное, мне было хорошо. Как же хочется вспомнить. Порушила всю жизнь и все в беспамятстве. Они же не ласкали меня силой.. Кого же я подпустила так близко?», внутри разлилось щекочущее тепло, но на ум приходил лишь силуэт из сна, что мучал ее каждый день всю эту поездку. Вчера этот навязчивый сон она созерцала каждый раз, едва смыкала веки, проваливаясь в короткие отрывки забытья, и он был намного ярче.
«Зато каков сон! Удивительно, и снится ведь опять и опять, будто я должна что-то увидеть, но обстоятельства нахально мешают, обрываясь на нужном. Вот кто из Смитов тот, что является во снах? Они все рослые, хотя… Судя по размаху плеч это скорее Яс, Кохэна и Чевеио более жилистые, Ииска вообще скорее субтилен, больше похож на юного европейца. Правда в конце сна кажется, что мой нареченный из мира грез выше меня головы на две, я ему чуть ниже плеча, и коль так, по росту ни один Смит не добирает».
Желудок вдруг взвыл недовольным урчанием, смыв налет накатившего возбуждения.
«Как же хочется есть… Не священный обряд, а наказание, что за изуверство – не кормить необращенную третьи сутки! Удивительно, как я еще соображаю. Не считается же у них этот глоток смеси крови из кубка Видящей полноценной кормежкой невесты. Глаза, наверное, уже налились кровавыми прожилками – хороша же я буду на церемонии. Не дать не взять – Принцесса серебряной луны, только похожа уже на пугало», она вновь перевернулась, протянув руку к собственному колену.