- Не буду отрицать, моему роду нужна свежая кровь. Охэнзи с Тлако обманом выторговали Дельфинию Корф в жены для старших наследников у Френсиса Корфа. Корф хотел ирбиса, но мои дети не преступают Великий закон. Все чистокровные сопровождали и охраняли прибывшую Дельфинию в сопровождении Олении. Старшая Корф просила убежища и зачарованных лошадей у моего зятя. Нам не было нужды препятствовать, скорее мы были рады такому подарку на Кровавую Луну. – Она расчетливо оскалилась, продолжая рассказ, - Мы рассудили на родовом совете, что Смиты задержат Верховного Корфа, пока не будет свершен обряд. Чтобы скрыть это, Тлако наблюдала за передвижениями барса, дав Френсису ложную надежду на контроль ситуации. Охэнзи лишь пообещал дать людей, но так и не помог.
- И все же, двое полукровок из рода Смитов перед нами, - возразил Августин.
- Я не знаю кто они, Советник Августин, у полукровок рода Смитов совсем другие родовые метки.
- Она не врет, - констатировал Аркос, - у нас нет доказательств тому, что эти полукровки от рода Смитов или Сивататео.
- Удобно, учитывая, что у обоих отсутствует язык и спросить их мы не можем, - недовольно протянул тот в ответ.
- Я обращаюсь к тебе, Великая жрица Арахна, - обратилась Лорона к Кали, - удостоверь мои слова, подтверди, что твои пауки видели, как я отказала Кастору Корфу в выдаче людей для охоты, когда он прибыл в мой дом в Мехико. Удостоверь, что я лишь скрыла свои истинные мотивы, не преступив закон бессмертных. Пока шла охота, я уже была в священных залах. За всеми моими детьми наблюдали. Видящая свершала обряд над внуками, они непричастны, Охэнзи прибыл на Совет еще двумя днями ранее, Тлако была в ваших подвалах. – Арахна кивнула утвердительно, - Вместо этого, я признаю ложь во имя собственной крови Верховному рода Корф. Я признаю, что Дельфиния Корф под влиянием заблуждения вступила в обряд обручения с моими внуками. Но так же, силой крови я клянусь, что готова понести наказание за свой поступок и взять вину за оплошности своих детей, принимая в род Дельфинию и ее племянника. Я клянусь до его восхождения, как о своем наследнике, заботиться и о юном наследнике древнего рода Корфов. Я клянусь, что буду чтить и воспитывать его как сына, не посягну на его богатства, заменив мать. Так я отплачу Корфам за предательство и свою ложь.
- Совет принимает твою клятву, это справедливая плата. Дельфина Корф отныне передана в твое гнездо и продолжит свою жизнь здесь, в Новом Свете, под сенью дома Сивататео. Наследник чистой линии Корф до восхождения передается под твою опеку.
Лорона торжествующе улыбнулась, усаживаясь обратно в ложу.
- Будь ты проклята, будьте вы все прокляты, - жалобно шипела Оления, пока ее выводили вслед за остальными пленными.
- Казнь и заседание Великого Совета пройдет немедленно, на площади, просим Верховных темных и Главы кланов светлых к священному Древу. Остальные могут дождаться окончания Совета в центральном зале. Безмолвные сопроводят вас. Угощайтесь и наслаждайтесь, дорогие гости, – пропела Кали, замыкая строй Советников.
Толпа на трибунах безропотно разделилась. Первые ряды молча последовали к дальним массивным дверям за строем Советников и подсудимых. Остальные, обескуражено перешептываясь, отхлынули за чарующими полуголыми демоницами обратно в те двери, откуда вошли получасом ранее, с удивлением обнаружив за открывшимися дверями не длинный коридор, а громадный светлый зал, наполненный звуками музыки и столами, усыпанными различными яствами.
Глава 40
Новый Свет, Площадь у Священного Древа,
Великий Совет
Бальтазар следовал за тремя безмолвными, заметно нервничая. Вокруг было слишком много людей. Встречая их небольшую процессию все с почтением расступались, он не привык к подобному обращению. Выданный ему золотой шелковый халат, хоть и был глухой в пол и широко запахнут, но был так тонок, что едва ли мог, по его мнению, быть достойной одеждой для принятия регалий. Нет, сам халат был великолепен, чего только стоил вышитый на спине красной нитью ирбис. Однако, ни доспеха, ни меча, ни даже исподнего ему надеть не позволили, отчего он чувствовал небольшую неловкость.
«Хорошо хоть обуться дали», странные сандалии норовили слететь с ног при каждом его шаге. Они скоро прошли сквозь огромный, будто бальный зал, где оборотень заметил краем глаза многих из тех, кто шел с ним сюда сквозь джунгли. Собравшиеся стояли небольшими группками, попивая напитки в высоких фужерах и беседуя в полголоса, оживленно, но все же настолько тихо, чтобы отдельные слова скрывала играющая в зале музыка. У северной стены от души старался целый оркестр безмолвных, которому подпевал хор невероятно красивых дев, стайкой, словно птицы, примостившихся рядом на крупном валуне.