Ваби-Манидо с торжествующей улыбкой благодарно поклонился.
- Благодарю, Великая Жрица, за такую милость! Я и не ждал компенсации от тебя, да еще и такой щедрой, лишь от Корфов. Благодарю и тебя и Древо.
- Если уродятся рысята, ты уж и меня уважь за поддержку, отправь их в клан к старому деду Яромиру, - садясь на свое место, довольно прокряхтел седовласый.
- Мы с Луной не обидим тебя, Яромир, если от моего семени родятся рысята, они пополнят твой клан сильной кровью.
Очередной факел погас и растворился в дымном облаке, выкидывая горстку пепла.
- Милостью Древа твоя клятва, волк, принята, по прошению Старейшины клана сибирских рысей, Яромира Лихого, у вас будут потомки обоих кланов, малочисленные сибирские рыси получат новую сильную чистую кровь.
Листья Древо затрепетали, словно от ветра, зазвенели металлическим лязгом друг о друга, когда Кали проговорила:
- Время отплатить Древу за милость, заводите приговоренных.
Она хлопнула в ладоши так громко, что уши Бальтазара на миг заложило, и на площадь в гробовой тишине строем вошли вампиры в сопровождении охраны.
- Великое Древо Жиз-с-с-сни, прими этих-х-х-х бесс-с-смертных в твои веч-ш-шные стражш-ш-ши. Да ис-с-скупят они свой грех-х-х пламенным служшш-ш-шением, пока волею милос-с-сти своей, ты не освободиш-ш-шь их, развеивая пеплом, - Лунван вещал медленно и монотонно. Его странная речь будто укачивала, успокаивая, но едва он договорил, экспозиция молниеносно изменилась.
Бальтазар не успел уловить, как огромный змей с такой скоростью переместился к кромке золотого песка за спинами осужденных.
- Прими, и благодарим за милос-с-сть! – кончик внушительного хвоста окутала черная непроглядная дымка. Тьма клубилась, обволакивая его, сама сродни пламени, что горело на окружающих факелах. В глазах Корфов стоял ужас, но ни один не двигался, будто боясь бежать.
Наг отклонился назад, пригибаясь и зачерпывая горсть песка и резко выпрямившись, развеял свой улов над головой, подбрасывая. Песчинки даже не успели упасть к его ногам, пока Дарующий Смерть, словно хлыстом, с характерным свистом, щелкнул каждому в скорбном строю в область солнечного сплетения кончиком клубящейся на хвосте тьмы.
Едва тьма касалась осужденного, как тот падал, и почва под ногами впитывала его тело, как зыбучие пески, а на пляже взмывал вверх, с грохотом, новый огненный факел.
- Смерть дарована, - торжественно произнес Лунван, склоня голову в сторону Древа.
- Великий Совет завершен! - одновременно проговорили Август, Кали и Аркос, подобно нагу, отвесив поклон Древу.
Бессмертные молча поднимались с валунов, устремляясь к выходу, когда Бальтазар почувствовал знакомый аромат гиацинта справа и дружеское похлопывание по плечу.
- Выдыхай, брат, ты отлично держался. – Август говорил еле слышно.
- Что теперь? – так же тихо спросил барс.
- Теперь ты один из нас, я знал, что не ошибся, когда увидел тебя в той церкви. Моя Арахна сомневалась, слишком прикипела к тебе, даже Бер трусил, считал, что ты слишком молод и надо подождать, пока ты обуздаешь ирбиса.
- Не понимаю, - незадачливо проговорил Бальт.
- Ты прошел все испытания, тебя не забрал священный песок, твой огонь не потушила вода озера, душу не спалило прикосновение к стволу. Древо выпустило огненную ветвь – приняло тебя как Советника и Великого Бессмертного.
- Я мог умереть?
Август лишь улыбнулся лукаво, утягивая его за остальными.
- Теперь уже не сможешь. Хватит стоять тут, самое опасное позади, сегодня первая за сотни лет Кровавая Луна! Кали превзошла себя, организуя этот день, ты просто не можешь обидеть ее, пропустив весь праздник.
__________________________________________________________
* Лунван Латтенин – составное «говорящее» имя.
Лун-ван (в дословном переводе с китайского «царь драконов») — в китайской мифологии глава драконов-лун, повелитель вод. По китайским поверьям, он гораздо больше других драконов, его длина — около пятисот метров.
Латтенин – от имени «Латану» и слова «теннин».
Теннин – термин, использованный Абуль-Хасан Али ибн аль-Хусейн аль-Масу́ди — арабским историком, географом и путешественником в 954 году н.э. для описания невиданной рептилии, живущей в глубине океанов. «Вырастая, она становится грозой рыб, и Бог придает ей форму чёрного змея, блестящего и длинного, чья пасть возвышается над вершинами и чей свист вырывает с корнем деревья». Эти строки – первое описание подобного существа ученым (именно как животного, а не мифического существа).