- Ты ждал меня? – выпалила она, с усилием стараясь скрыть очевидное желание в голосе.
Бальтазар навис над ней. Сейчас он готов был ответить на любой ее вопрос, как она пожелает, лишь бы девушка не растаяла, уверив его в том, что была лишь виденьем. Не задумываясь он почти прорычал первое что пришло в голову, будучи абсолютно уверенным сейчас в своих словах:
- Ты звала меня, - уголки ее губ опустились, подсказывая, что Дельфина ожидала услышать совсем не это, собирая последние силы, чтобы задать вопрос. Ирбис мгновенно считав ее реакцию, поспешил добавить, - и я пришел на зов моей женщины.
На слове «моей», барс почувствовал как девушка вновь расслабилась, раскрываясь навстречу и нетерпеливо заерзала, тем не менее плотно сомкнув фарфоровые бедра.
Бальтазар резко нагнулся, припадая носом к ее уху, слизывая ноздрями ее аромат, медленно ведя у самой кожи, едва касаясь щекой вдоль линии шеи.
- Ты пахнешь раем, как несбыточная мечта, - оборотень вдруг начал покрывать ее кожу ненасытными торопливыми жалящими поцелуями.
Мириады будоражащих мурашек сновали у Дельфины под кожей, нутро ликовало. Она еще пыталась держать целомудрие в узде, пока на подкорке подсознания зудела мысль об опасности, о том, что ее преследуют, о том, что сейчас она в объятьях незнакомого вампира вдали от дома и неизвестно, что станется в дальнейшем с ее судьбой. Но едва опасность отступила, и она растворилась в этом умопомрачительном незнакомце. Сильный, невероятно притягательный, явно желающий ее мужчина, заставивший как в легендах биться сердце. Защитивший. У нее не было ни шанса на побег. Она и не хотела никуда бежать. Сейчас она бы отдала все ради простого шанса остаться с этим мужчиной рядом, навсегда, на невероятно долгую вечность.
- Я никогда…- захлебнулась она в собственном признании, одновременно страстно желая и робея, когда почувствовала, как горячая широкая ладонь настойчиво нырнула меж бедер, опаляя кожу там, где никто никогда ее не касался.
Жар коснулся нетерпеливо дрогнувшего бутона, и Дельфина вспыхнула пунцовым цветом, впившись ногтями ему в спину.
- Моя, - рыком вырвалось из самого сердца Бальта, прокатившись раскатом по опушке. Легко подхватывая ее под ягодицу, он откинул ее бедро, заставляя широко развести ноги. Он мучительно медленно заскользил пальцами по ее лепесткам, едва касаясь сокровенной вершинки, переместив вес собственного тела чуть в сторону, отчего его желание ощутимо упиралось ей в левой бедро, - непорочная лесная нимфа.
- Демон, - вдруг пропела игриво она ему в ответ, наплевав на последние «но» и отдаваясь во власть желания, - хочу быть твоей, - и она смело коснулась его пупка, уводя ладонь ниже вдоль шекочущей и чуть жесткой дорожки волос. Она видела так близко и прикасалась так интимно к мужчине впервые, но никакого отвращения, как она думала не приходило. Он скорее манил, подначивал своей грубой твердостью и гладкой нежностью, будоража пылкие фантазии, скрывая секреты блаженства и пугая неизвестной неизбежностью и своими размерами.
Едва получив желанное разрешение, он почти мгновенно оказался меж ее разведенных бедер, чего, казалось, она и не замечала, сгорая в пылу его умелых ласк. Он не хотел делать ей больно, сдерживаясь из последних сил и поняв, как она неопытна, но влажная, пульсирующая, уже готовая принять глубина слишком манила.
Бальтазар нежно завладел ее губами в терпком, поглощающем и отвлекающем поцелуе, и плавно, но неумолимо надавил. Она будто отрезвев, сильно сдавила его бока коленями, вцепившись ладошками в предплечья, но он, не давая увильнуть, настойчиво заскользил внутрь, прорывая последнюю преграду, отчего бабочки в животе Дельфины замерли, разлетаясь огненной румбой, едва тот застыл, впечатавшись в нее.