Запах гиацинтов, которым пропах каждый камень в крепости, оставшейся позади, становился все слабее, пока не исчез совсем. У самой границы леса Бальтазар снова стал человеком, наслаждаясь игрой холодного лунного света на коже. Он пару раз глубоко вдохнул покалывающий ноздри воздух, и, неторопливо одевшись, вышел из густой чащи на окраину Брашова. Ярость сменилась восторгом, прошло почти три месяца с момента последней прогулки вне стен замка. Очень давно он не видел никого кроме Августа, Кали и парочки слуг.
Здесь все так же кипела жизнь, из окон кое-где горел свет, неспешно осматриваясь, гуляли люди, одинокие пьянчуги оживленно спорили у таверн, а молодые женщины кидали все такие же голодные и восхищенные взгляды на его точеное тело, смущенно отводя глаза.
Бальтазар так давно не слышал звуков музыки, они ласкали одичавший слух. Он улыбнулся и вальяжно открыл дверь шумной, многолюдной забегаловки, в которой, несмотря на глубокую ночь, царило веселье.
Окинув взглядом зал, он грациозно преодолел расстояние до свободного стола в дальнем углу. От замасленных и закопченных канделябров свет казался коричнево-желтым, в таверне не было ничего особенного, но именно это его и привлекло. В ней не было роскоши, в воздухе витал запах табака и мускуса, смешанного с тяжестью алкогольных паров и пота. Бальт будто окунулся во что-то, что давно забыл, оставив в далеком прошлом.
- Чего изволит такой господин? – рядом уже стояла тучная женщина «за сорок» с раскрасневшимися обвислыми огромными щеками, в засаленном переднике, криво повязанном на оплывшее тело.
- Самого лучшего вина и коробку самых дорогих сигар.
Женщина, довольно подпрыгнула и растворилась в толпе.
«Сегодня ты не узнаешь меня, Августин! Вы с Арахной забыли, кто я такой и какой я на самом деле. Ошиблись, что со мной не нужно считаться. Я сам решаю, что, где и с кем я буду делать».
Плавно повернув голову, он ощутил кожей чей-то пристальный взгляд. Две молоденькие девушки, накрашенные слишком ярко и броско, мило перешептываясь, исподтишка буравили его взглядом. Они устроились через один столик от него, прямо по диагонали. Бальтазар вскинул бровь и поднял на них недвусмысленный игривый ядовито зеленый горящий взгляд. Первая, миловидная блондинка, вспыхнула румянцем и поспешила отвернуться. Вторая была выше первой на полголовы, и видимо, немного старше и опытнее. Она улыбнулась и картинно начала наматывать локон рыжих волос на палец.
«Шлюхи. Обе вполне красивы, но блондинка кажется свежей. А, черт с ним, я настолько заведен, что меня хватит на обеих. Думаю, сегодня их звездный час!»
Бальтазар не отводил глаза, лукаво искривив полные губы. Девушки продолжали шептаться, переминаясь в нерешительности, и стараясь сесть в наиболее выгодную и соблазнительную позу.
Тучная дама принесла заказ, и Бальтазар, вытащив увесистый денежный мешочек, демонстративно швырнул на поднос несколько золотых, что было несказанным расточительством. Он знал, что теперь его цена в глазах парочки ночных бабочек стала такой же высокой, как у сундука с изумрудами, на которые так походили его глаза. Не только красивый, но и богатый клиент в такие таверны заходил редко. Им потребовалось всего несколько минут, чтобы сократить расстояние между молодым, красивым и явно щедрым богачом и своими аппетитными телами.
- Милый, у нас на постоялом дворе над таверной комната, ты такой сладкий, что не хочется тебя отпускать!
- Да, давай поднимемся и продолжим пир наверху.
Бальтазар не был бы против н другой день, но сегодня хотел не просто пировать, насытить звериные инстинкты, но и отомстить Августу за пренебрежение, нарушить все его тупые правила.
- Нет, куколки, мы поедем ко мне, я заплачу заранее за всю ночь. А пока, виски!
Через пару часов, изрядно набравшись, Бальтазар заказал экипаж и, сопровождаемый девушками, вошел в замок.
«Его явно нет, иначе здесь бы давно пахло как на клумбе. Видно сегодня Кали особенно горяча, ведь они ушли вместе. Бросая меня тут одного, будто запертым в клетку. Конечно-конечно, мне ведь нельзя ни выходить, не привести и себе ночное развлечение! Но ничего, Август, две женщины куда лучше одной».
- Лаура, Роксана, мы идем наверх, в самую высокую башню,- язык Бальта немного заплетался, но алкогольный блеск в глазах, дурманом заволакивал их зелень, отчего в них можно было утонуть. Девушки как змеи обвились вокруг него, их шатало, румянец расползался по щекам. Они весело щебетали, рассказывая какой-то нелепый бред и хихикая, сбиваясь в шаге.