"Метка! Видимо это и есть метка. Та самая, о которой говорил Август. Она - вампир. Она очень молода, на вид отсилы лет 25, но уже не стареет. Значит аристократка, чистокровная из древнего рода. И значит сильна и обладает даром. А еще управляет обращенными".
Не успев додумать свою мысль, он явственно почувствовал ее приближение, дыхание, тот же запах.
- Схватить его!- пропела вампирша.
Бальтазар почувствовал, как чьи-то холодные твердые пальцы коснулись кожи. За ними еще и еще. Не было сомнений, нападавших было больше трех. Оборотень резко дернулся и отскочил в сторону, разрывая на себе рубашку, начиная рычать и пятиться назад.
«Нужно срочно перевоплотиться. В таком виде я с ними не справлюсь, их слишком много, а я не знаю их силы».
Кожа быстро трескалась, сворачиваясь как бумага, тая на глазах, из-под нее мокрыми клочьями начала выходить скомканная, еще не разгладившаяся шерсть. Но перевоплощение шло медленнее чем обычно. Бальтазар силился выпустить барса на волю, но тот будто загнанный в угол, сопротивлялся, не желая выходить.
Она стояла поодаль, заливаясь едким смехом:
- Бесполезно, котенок, тебе не выгнать зверя наружу. Я не позволю тебе этого.
«Наследственный Дар...», пульсировало в голове мужчины. Глаза начали наливаться кровью, когти ирбиса, только-только вышедшие из подушек пальцев, неясной силой толкало обратно, кожа стягивалась укрывая пробивающийся звериный мех, едко кровоточа. Регенерация давала сбой, рубцы не желали затягиваться.
- Ты сам себя ранишь, глупый, просто сдайся, у тебя даже оружия нет, - не унималась она.
Несколько бледных фигур с остекленевшими глазами и каменными лицами почти приблизились к нему.
- Я справлюсь и без пресловутой силы!
- Как знаешь, тогда тебе будет больно, очень больно. Но я посмотрю на этот спектакль. Тебе идут эти кровавые струйки, - она облизнулась, глядя куда-то в область его груди.
Бальтазар продолжал пятиться, пока не почувствовал, спиной ледяной холод камня.
"Они повсюду, сзади тоже. Я должен что-то сделать или не выберусь".
Он молниеносно пригнулся, и, схватив нападавшего сзади за ноги, резко дернул, подминая холодное тело под себя.
"Остальные еще не подошли так близко, я успею свернуть ему шею".
Точное движение рук, послышался хруст ломаемых костей, голова убийцы развернулась на 180 градусов.
"Теперь остальные!"
Бальтазар встал на ноги, готовясь напасть, но неожиданно снова почувствовал движение. То что давно должно было быть трупом, резко вскочило, впиваясь наточенными, словно лезвия бритвы когтями в раны на груди. Острая боль пронзила торс, Бальт ощущал, как его пальцы медленно вонзаются все глубже, пробивая грудную клетку, пытаясь добраться до сердца.
Со стороны он слышал едкий смех.
- Потише там, я приказала схватить его, а не убивать! Он не может сейчас исцелиться, вам и делать ничего не нужно, лишь связать.
Ирбис выбросил вперед ногу, отталкивая противника от себя, и отскочил в сторону. Кровь быстро сочилась по торсу, в голове все плыло, в глазах начало темнеть - он чувствовал, что теряет силы. Даже один из этих соперников был слишком силен для него. Но главное, он не знал, как убить эту тварь.
"Теперь я понимаю, о чем говорил Август, я ни черта не знаю о них, я даже не знаю, как убить обращенных, не говоря уже о сильных, истинных вампирах".
Теперь он мог видеть картину целиком, нападавших было около семи, не считая предводительницы, которую ему было точно не одолеть, они не торопились, медленно наступая с разных сторон, отрезая пути к отступлению, загоняя его в ловушку.
« Я должен что-то сделать. Я не могу так просто проиграть. Они стараются меня окружить. Если одолею хотя бы одного, смогу вырваться».
Он судорожно пытался вспомнить, с какой стороны пришел на поляну. Обоняние не помогало: легкие утопали в вони Детей ночной мглы, не давая ощутить ни одного постороннего аромата. Никакой зацепки, он понимал, что проигрывает битву, не начав ее, заведомо потеряв козырную карту, но сердце, бешено колотившееся внутри, отказывалось в это верить.