Напряженная венка на виске вздулась, он боялся смыкать веки, понимая, что тело в любой момент может отключиться. От этого зрачки саднило, от рези заполняя их крупными солеными слезами.
- Какая прелесть, он плачет – не унималась белокурая бестия – иди ко мне, малыш, я тебя успокою.
Бальтазар старался не слушать ее, сосредоточив внимание на обращенных, почти добравшихся до своей жертвы.
«Я должен собраться…я слишком расслабился с этими животными инстинктами. Я должен вспомнить чему меня учили в юности. Притвориться слабым… бессильным…мертвым…»
Он медленно закрыл глаза, плавно опадая на землю. Стараясь наигранно обессилить, но не терять боевой стойки, уцепиться за что-нибудь вокруг, чтобы остаться на ногах. Ноги подкосились, опуская обессиленное тело на мягкий покров леса. Уже набравшая росы трава, обдавала утренней прохладой.
«Слушать. Чувствуя победу, будучи слишком самоуверен, соперник обязательно выдаст себя, так учил дед».
Оборотень напряг слух, стараясь уловить малейший шорох. Одним ухом он лежал на земле, второе было обращено к небу. Он чувствовал вибрацию земли, каждый шаг, направление. Хруст веток под неосмотрительной ногой, стрекот спасающегося кузнечика, немного поодаль, шорох ткани о пробившийся росток кустарника.
- Жаль, он оказался таким слабым, я надеялась посмотреть на настоящую битву,- в голосе сквозила детская обида, – черт с ним, вы двое, вяжите его и в дом. Остальные за мной.
«Отлично их останется лишь двое», приметил для себя ирбис.
Удаляющийся шаг. Бальтазар старался не дышать, лишь изредка впуская в ноздри живительный воздух.
«Выждать подходящее время. Оценить ситуацию. Расслабить мышцы перед решающим ударом. Собрать оставшуюся в теле энергию и силу».
Он старался вспомнить все прекрасное, что вызывало в нем улыбку, радость, спокойствие. Сердце начало стучать тише, приглушенно отбивая нежный такт мелодии биения сердца того, кто жил внутри. Аккуратные шаги, совсем близко, пытались пробить путь к сознанию. Ледяные руки, ладони шарящие по телу. Они проверяли его, плавно проводя по венам чувствительными пальцами.
- Он живой. Без сознания.
- Это хорошо. Оления прикончила бы нас, добей мы его. Он нужен ей живьем.
- Точно не очухается? Надо проверить.
Он размахнулся, опуская ладонь аккурат на щеку ирбиса, которая моментально вспыхнула. Жгучая боль растеклась по коже. Голова же безвольно опрокинулась на другую сторону.
- Нет, он в глубоком обмороке.
Обращенные склонились над телом. Один пытался связать ноги, второй, подтягивал и сводил вместе ладони Бальтазара.
«Пора. На счет три… Один…»
Словно ток по венам заструились, собираясь в единые волевые бурные потоки, остатки силы из самых дальних клеточек. Быстро сплетаясь вместе, устремляясь вперед, закручиваясь ярким свечением во тьме сознания.
«Два…»
Мышцы напряглись. Он старался сосредоточить мощь в руках и ногах, обходя раненный торс. Не позволяя себе терять больше крови.
«Три…»
Оборотень резко распахнул глаза, ловким движением выворачивая руки из холодных пальцев. Цепко схватив соперника за голову, он перебросил его, словно тряпичную куклу через себя, сбивая его телом вампира в ногах. Оба кубарем откатились на несколько шагов. Бальтазар молниеносно вскочил. Сила двойным потоком неслась по венам. Он ощущал как энергия возвращается. Раны начали затягиваться. Барс внутри издал победный рык, рвущийся из самого центра существа. Властно переступая массивными лапами границы своей тюрьмы.
« Дух ирбиса свободен, она далеко и не может сдержать его», заревел голос зверя в голове мужчины.
Бальтазар вскочил на четвереньки, в прыжке стряхивая клочки кожи и обрывки оставшейся одежды. На окровавленной траве, где всего пару минут назад покоилось его бессильное, израненное тело, гордо стоял белоснежный барс с ядовито полыхавшими зелеными огнями глазами. Он оскалился, шерсть встала дыбом, ловя отблески желтеющей луны, и бросился на нежить, вырывая пучки травы сильными лапами. Наотмашь отшвырнув первого, он пригвоздил второго к земле, навалившись на него огромным весом, вгрызаясь зубами в шею, разрывая плоть острыми как бритва когтями.