Странная деревянная коробка хранила память обо всех мужчинах в ее жизни, она хранила их души и их секреты. Мария заглянула внутрь. Прядь волос ее первого, засушенный цветок с маленьком пожелтевшем от времени конверте, ее лучший друг оставшийся в человеческом прошлом. Острый белый клык - первый вампир, которого она убила, выдрав этот зуб на память. Большое серебряное кольцо с орнаментом, подарок того, кто желал ее, того, кто хотел когда-то взять ее в жены, но почувствовал свою эйну в ее лучшей подруге прямо перед обрядом. Она вздохнула, снова плотно закрывая шкатулку и толкая в тайник под кроватью.
Подтянув ноги к себе, она заключила колени в кольцо рук. Ей хотелось тепла, хотелось тоже быть чьей-то эйной, предназначенной кому-то судьбой. Хотелось быть слабой и податливой в чьих-то руках. Хотелось стать женой, матерью, любимой. Ваби-Манидо был не плохим кандидатом. Она хотела огромного волка, но это была не любовь. Он просто был сильным, смелым, красивым…но не избранным. А она – не его эйной. Свою эйну он когда-то не уберег, ему посчастливилось встретиться с ней почти сразу после первого обращения. Но еще до обмена и ритуала брака, ее осушили местные кровопийцы, благодаря чему теперь волк никак не мог найти пару для продолжения рода и передачи бессмертия. Теперь Ваби был бесконечно стар и силен, и мог защитить любую, раз в полсотни лет он менял жену в надежде на приплод. Маша знала, она не очередная, волк был влюблен в нее, он не просто так пошел н сделку, зная что-то чего не знала рысь. Но этого ей было недостаточно. В нем не было чего-то очень важного, чего-то чего так не хватало девушке, толкая продолжать смотреть на других мужчин вокруг.
«Отец неспроста заставил меня приехать сюда в период течки. С Ваби все уже сговорено, обряду на кровавую луну не помешать. Нет резона дразнить аппетит перед законным застольем. Значит мой запах должен привлечь явно не его по задумке отца».
Она резво встала на ноги, принимая последнее решение и потоптавшись в дверях, рванула в комнату Бальтазара, ощущая, что он прошел тут совсем недавно и в покоях своих был один.
Глава 20
«Сколько осталось до заката? Пару часов, не больше. Надо успеть поговорить с Августом до открытия портала. Почему мы сразу не могли пойти порталом туда, для чего все эти перевалочные пункты?»
Поток мыслей Бальтазара прервал едва уловимый стук в дверь. Он напряг слух – кто-то переминался с ноги на ногу, стоя у его двери.
«Август не стал бы стучать, в конце концов, это и его комната». Бальт попытался включить обоняние, но плотные двери этого дома запахов не пропускали. Оборотень, чуть помедлив и откинув беспокойство, резко распахнул дверь, впуская весь кипучий аромат гостьи в собственные ноздри. Благоухание было настолько сильно, что ирбис закашлялся от неожиданности, словно захлебываясь в накатившей волне. Живой шлейф забирался под кожу, по рецепторам просачиваясь в кровь, которая как по команде устремилась к паху.
«Вчера меня не так вело, сегодня утром – чуть больше, но сейчас просто голова выключается от ее флюидов. Наваждение какое-то, что за черт?», мужчина отскочил от дверей, неловко поворачиваясь к Марии спиной, чтобы скрыть выпирающее возбуждение.
- Не ждал гостей царских кровей, - он судорожно пытался придумать, чем отвлечь ее внимание от своей неловкой проблемы, - выпьешь?
Он потянулся к столу, на котором стояла початая вчера бутылка самогона, стараясь не дышать, что удавалось едва ли. Налил себе в стакан и резко его опрокинул, ощущая как рот и носоглотку затягивает терпкий едкий вкус, наконец, перебивший аромат рыси.
- Нет, эту гадость я точно не стану, - краем глаза Бальтазар проследил, как она проплыла мимо, примостившись на краешке кровати, – надо поговорить.
Он резко вздернулся, загоготав:
- Вставай в очередь, - он налил себе еще и с кружкой в руках плюхнулся рядом с ней, намеренно, задев ее бедром. – Последние пару недель каждый, кого я встречаю, обещает разговор, вот только ни одной беседы у меня все еще не состоялось.
От невольного касания кожу, даже сквозь плотную ткань брюк и легкую вторую прослойку платья девушки, опалило жаром.