- Не надо, я сам. – Буркнул обиженно оборотень, разворачиваясь, пока Амая снова застыл.
Глава 24
Сначала он шел по краю пустыря, но затем сообразил, что так его обход, скорее бессмысленное занятие, нежели реальная помощь в охране, и ступил в незнакомый лес. Прислушиваясь к каждому шороху, он стараясь сам не производить шума, пробирался по периметру, прощупывая местность в радиусе полсотни метров вокруг их лагеря.
Бальтазар и сам не заметил, как ноги привели его к импровизированному навесу из пары размашистых ветвей, где витал такой чуждый этим местам аромат морозных сосен. Ирбис проследовал взглядом по склону холма, сейчас ярко освещенному вышедшей из-за облаков Луной, силясь увидеть место дежурства нага.
«Не хватало еще ему и тут на глаза попасться», промелькнуло в голове, и он осторожно отступил в тень поодаль, жадно втягивая ноздрями воздух вокруг. От аромата все тело простреливало предвкушающими мурашками, что стягивались в узел в паху, будто он голоден и стоит в пекарне, где едва вынесли румяную сдобу, когда рот сам собой наполняется слюной.
Вдруг ветви навеса зашуршали и из под крупных зеленых листьев, показались две массивные кошачьи лапы. Рысь внутри потянулась, растопырив когтистые лапы точно как кошка, довольно урча и вонзая лезвия в землю. Бальтазар задержал дыхание, стараясь на манер нага, срастись с окружающей средой и ничем не выдать своего присутствия. Мария явно не гнушалась спать в теле своего зверя.
Спустя пару минут вслед за лапами показалась и мохнатая мордочка. Она прогнулась и, прошуршав по траве длинной пятнистой шерстью на брюхе, пригибаясь под толстой веткой, полностью вышла из своего укрытия. Встряхнувшись, рысь огляделась, но, так и не повернувшись на притаившегося сзади Бальтазара, потрусила куда-то в чащобу.
Бальт непроизвольно залюбовался ее грацией, черные кисточки ушей смешно подпрыгивали, отчего ирбис улыбнулся и мягко, медленно и почти бесшумно двинулся по шлейфу ее аромата, прекрасно осознавая, что не потеряет ее следа, даже если пойдет на ощупь и совсем закроет глаза.
По его ощущению, они следовали по густому пролеску уже минут десять не меньше, слишком удалившись от лагеря.
«Змей будет недоволен, что я задержался, но как же она чертовски хорошо пахнет, лишь посмотрю, куда пошла и вернусь к обходу», он вновь повел носом, зажмуриваясь. Она словно на аркане тащила его за собой.
Сперва он услышал шум воды, а сделав пару шагов, и увидел, как ковер из корней под ногами поредел, листва вокруг расступилась, и рысь ступила на каменистый уступ у глади неспокойного озера. Вода струилась по камням, наполняя его словно большой бассейн, затерянный в джунглях. Рысь пригнулась, наклоняя над гладью воды морду. Длинный розовый язык зачерпнул прохладной влаги, и она начала жадно хлебать. Ирбис не хотел ее пугать неожиданным появлением и ждал, что та повернется, но она который раз сегодня обманывала его ожидания.
Дернув коротким хвостом, будто с неким отвращением, она потрогала воду подушечками правой лапы. Лапа с фырканьем была отдёрнута, но рысь продолжала стоять спиной к оборотню.
Неожиданно она встряхнула кисточками, метнув взгляд к небу и обратилась, так быстро стряхивая пятнистую тяжелую шерсть, что Бальтазар мог поклясться, что видел, как та растворяется в воздухе вокруг ее мерцающего в свете Луны тела. Моргнув, он застыл, тяжело сглатывая слюну. Девушка стояла в полный рост, каштановые, волнистые от окружающей сырости, локоны львиной гривой рассыпались по спине, чуть прикрывая лопатки, тонкая талия плавно переходила в широкие, накачанные ягодицы, что перетекали к стройным длинным ногам. Девушку нельзя было назвать хрупкой, скорее спортивной и подтянутой. Маша напряглась, отчего мышцы заиграли под кожей, окончательно воспламеняя зеленые глаза, жадно сверлящие ее затылок. Она плавно ступила в ледяную воду, отчего волоски на теле чуть встали дыбом. Бальтазар видел, как она едва заметно вздрогнула, но не прибавляя темпа, продолжила медленно заходить все глубже в озеро.
В висках стучала набатом кровь, ирбис внутри гулко порыкивал, явно одобряя выбор своего человеческого «я». Бальт силился остановиться, но был уже на полпути, подкрадываясь словно зверь, пригибаясь на манер кошачьих перед броском. Она плавно с тихим плеском нырнула, скрываясь под гладью воды. Барс рывком сбросил через голову рубашку, ослабляя перевязь штанов, что рухнули следом, и в одном прыжке, разбегаясь, нырнул, оживив все озеро мириадой брызг.