В зале началось движение, мужчины будто цирковые артисты повскакивали со своих мест, укладываясь у ее ног перед постаментом на манер живой лестницы. Вампирша опешила, раскрыв глаз. Вдруг бедер чуть выше колен вскользь коснулись теплые ладони, и она скорее увидела, чем успела почувствовать, как проворные жрицы через голову сдернули единственное, что ее прикрывало – прозрачную тунику. Увешанные ожерельями тут же подскочили с двух сторон, призывно подавая руки.
Дельфина и сама не поняла, почему вложила свои ладони в руки этим двоим. Почему безропотно скинув обувь, ступила по лестнице из оголенных спин живых, сладко фонящих вкусной кровью, теплых мужчин наверх, на постамент.
Жрицы вновь запели, все громче завывая странные слова, что были непривычны для слуха. Голова начала кружиться. Мужчины забегали по залу, внося на руках и раскладывая вокруг по комнате, без всяких блюд или носилок, охотничьи трофеи – тушки орлов, нескольких волков, ягуара и пумы. Дельфина точно видела, это не были оборотни, лишь звери, но кровь еще сочилась из их ран, так что убиты они были совсем недавно.
Запахи горстки людей в закрытом помещении начали обступать. Жажда ощущалась все сильнее и вампирша сглотнула, снова стараясь взять себя в руки. Это было все тяжелее. Мужчины снова повалились на колени, теперь все устремляя взгляд на Дельфину, отчего она поежилась, покрываясь пунцовым цветом.
- Я – Видящая, не вольна взирать на дочь мглы! – прогремело, перекрывая пение жриц.
- Истина!!! – прогремели хором вслед мужчины. От неожиданности, Дельфина подскочила, едва не рухнув с основания.
- Свидетели луны, ступила ли дочь мглы в круг? Принял ли ее источник, не сгорела ли она под струями чистого света Луны?
- Она чиста!!! Мы горды тем, что ее нетронутое тело осветило наш последний вздох во имя Луны! – прогремело так же хором.
Юные жрицы, в мгновенья ока пробежались за спинами стоящих на коленях мужчин, связывая их руки и те двое, что украшены ожерельями из плиточного зеленого камня, поочередно отсекли каждому мужчине голову, невесть откуда взявшимися в их руках длинными увесистыми золотыми мечами. Зал наполнился ароматом крови, отчего дельфина невольно облизнулась. Видящая же мерно обошла каждое безвольно повалившееся на мозаику тело, поднося к еще трепыхавшейся артерии широкий золотой кубок, будто ее глаза могли видеть, откуда шла кровь и где располагалась рана.
- На колени, дитя, - проскрипела она, подойдя с кубком к постаменту. Дельфина повиновалась, стоя теперь лицом к лицу с женщиной, слепой взгляд которой, будто прошивал ее насквозь.
Она окунула большой палец левой руки в кубок, очертив кровавый след в виде луны на лбу вампирши. Затем окунула палец в кровь по фалангу вновь, очерчивая круг по животу, вокруг пупка девушки, и словно ничего и не происходило, развернулась, удаляясь на выход.
Дельфина стояла, не смея шевельнуться, но проворные жрицы, словно птички, запорхали вокруг, понуждая слезать с пьедестала и следовать за Видящей. Ее больше не смущала нагота. Почему-то все происходящее, будто морок на стыке сна и реальности, казалось правильным и логичным.
Тьма окутала теплым одеялом, едва Дельфина нырнула в проход к выходу. Теперь она перестала следовать за своими глазами, ведомая лишь ароматом кровавой чаши, что Видящая несла где-то впереди. Она даже слегка зажмурилась, выходя на залитую лунным сиянием мощеную аллею, ведущую к огромной пирамиде впереди.
По обеим сторонам дороги на коленях, уткнувшись лбом в мостовую стояли сотни существ. Дельфина видела и вампиров и людей, были даже оборотни, но все преклонили головы и она не ощущала ни единого взгляда на коже, пока медленно, по ее ощущению целую вечность, шествовала за Видящей к Храму Солнца.
Огромная пирамида, куда больше Храма Луны, в противовес ей не имела внутренних залов. Небольшой деревянный храм был ее вершиной, куда следовало подняться по невероятному количеству ступеней. Видящая поднималась даже не замедляя шага, отчего и Дельфине это представилось легкой задачей. Свою ошибку оно осознала, едва приложив стопу к первой ступени. Каждый камень нестерпимо жег, словно она ступала по раскалённой лаве, восходя в самое жерло вулкана. Видящая тоже была боса, но на ее лице не дрогнуло ни мускула, и она ужа стояла наверху, устанавливая чашу на невысокую тумбу посреди вершины пирамиды.