Все трое повернулись на Бальтазара.
- Кто вы? – отходя на шаг и становясь в боевую защитную позу, проговорил тот.
Коренастый мужчина с карими глазами свел брови:
- Зачем ты напугал его, Оценщик?- он перевел взгляд на Августа и снова на Бальта, - успокойся, мы не враги тебе. Давай начнем сначала, мое имя – Аркос Бер, я Судья Совета Бессмертных, хранитель духа Медведя, оборотень, как и ты.
- Оборотень? Я простой человек, воин, вождь клана по крови.
- Ошибаешься, ты не человек, - пропел Август, - в тебе есть звездная искра, ты носитель сильного зверя. Я - Август Шивийский, я вижу свет, потоки энергии, силу искры, я Великий Оценщик Совета, если Вселенная послала за тобой меня, то ты не просто перевертыш, ты один из нас, Свет указал на тебя.
- Как помпезно, дорогой. Шивийским ты стал лишь со мной, получив имя Шивы с нашим ритуалом обретения. Не пойму, за что ты так любишь Европу, греки и римляне вечно придумывали тебе смешные прозвища – Апполон, потом Нарцисс, потом вдруг Себастьян. Или нет, погоди, святой Себастьян был уже позже, когда появилось христианство. Нам до сих пор поклоняются в моих краях, а здесь ты живешь в безвестии, словно тень и плохо питаешься. Энергии душ в Варанаси по сей день так много, что не нужно даже охотиться, люди сами дарят ее с молитвами и ритуалами, а здесь, ты дошел уже до того, что опустошаешь одичалых оборотней. Нам доносили, что ты не брезгуешь даже темным светом нежити. Это омерзительно, питаться упырями и весьма жестоко питаться людьми. Энергия людей в крови, когда ты отнимаешь их энергию насильно и не убиваешь их, они превращаются в нежить и сами ненасытно начинают поглощать себе подобных, выпивая их полностью в прямом смысле, оставляя бескровные оболочки.
- Я люблю горечь темной энергии, Парвати, ты прекрасно осведомлена, не строй из себя простоту. И я люблю охоту, в Варанаси скучно как в могиле, энергия витает в воздухе так плотно, что начинает тошнить от пресыщения, – перебил ее Август.
- Но и люди, и упыри, как впрочем, и перевертыши тебе на один зубок, и иногда ты забываешься, после чего нам приходится за тобой подчищать. Одна только легенда о кровавом Цепеше чего стоит, мы убили столько сил, внушая человечкам, что горы иссушенных трупов вокруг этого замка оттого, что их собственный володарь был проклят и именно он, а не ты и армия твоей новообращенной нежити, пил кровь своих врагов. Только когда эти места начали обходить стороной, веря в опасного графа Дракулу, тебя и этот треклятый замок оставили в покое и перестали ломиться к тебе, напрашиваясь на самоубийство. – Девушка отстранилась от Августа и протянула изящную руку Бальтазару в приветственном жесте, - Я, арахна, ткачиха судеб и Верховная Жрица Совета, Творец Ритуалов. У меня было слишком много имен, но мне нравится Кали.
Бальтазар не ощущал опасности и привык верить своим инстинктам, отринув сомнения, он произнес:
- О каком совете вы все твердите?
- О Совете Бессмертных, - рявкнул медведь, - мы пришли сюда засвидетельствовать дух.
Август молниеносно и бесшумно, так что Бальтазар даже не заметил, переместился к нему за спину, одним толчком, разворачивая того затылком к девушке и мужчине. Ирбис попытался дернуться в его хватке, но ни на миллиметр не смог пошевелиться в сторону.
- Стой смирно, будешь дергаться, рискуешь остаться без рук, надо показать рунный узор Кали, - Август задрал рубаху Бальтазара. Девушка удивленно присвистнула.
- Серебряная вязь лунной Эйны!
По ощущениям, что Бальтазар уже испытывал в комнате, он понял, что тату опять искрится и движется на коже.
- Быть не может, Августин, ты нашел Сына лунного света, чистая кровь, прямой потомок, иначе вязь бы не удержалась. Как давно тебе начертали руны, юнец? – проревел медведь.
Бальтазар снова дернулся, окончательно понимая тщетность своих попыток.
- Да пусти ты! – ирбис снова завелся. Август разжал пальцы, перемещаясь неуловимо для глаз мужчины и возникая будто из ниоткуда за спиной Кали, приобнимая ее ласково.
- Я не юнец! Ритуальный узор мне начертали в 21 год, но сейчас мне уже 30. Почему вязь ожила?