Он недовольно оскалился, прибавляя темп.
«Сколько еще бежать? На заре мы должны прибыть, завтра я обрету полную силу. Интересно, что это за ритуал? Такой же бессмысленный и номинальный, как с порталом? Меня же уже признал Совет…», он представил лица Августа, Кали и Бера, ощущая, что немного скучает по друзьям.
«Удивительно, знаю их так недолго, но чувствую, что они – семья. Даже со всеми этими оборотнями, сродни мне по крови, такого нет. Еще эти звериные повадки. Не уж то рысь и правда беременна? Я совсем распустил сдержанность и был неаккуратен. А если щенок все же мой? Если это все же был «зов истинной» или как там она его назвала?», он встряхнул головой, снова представляя себе извивающееся под ним нагое тело Марии, что так маняще и сладко пахла, горела в его руках, « нет, вряд ли, с чего бы ей тогда тереться о волка. Могла бы и потерпеть до священных залов. Волк специально маячил с ней в обнимку у костра, устраняет конкурентов. Показывает, козел, свою территорию», ирбис заиграл желваками.
Деревья вокруг чуть поредели, позволяя оборотням растянуться и рассредоточиться. Они не были стаей, и близость друг друга притупляла звериное обоняние. Находясь на небольшом расстоянии, бежать было безопаснее, запахи остальных перевертышей едва оттеняли ароматы леса, давали почувствовать вонь детей ночной мглы, если те оказывались рядом.
Буквально несколько минут назад они встретили пару местных кровопийц, что как и они следовали к Древу на Совет. Бальтазар не видел их, только запах, напоминавший гнилостный запах чуть-разложившегося мяса, но слышал, как идущие впереди притормозили, опасаясь. Вампиры ушли стороной, их признали местные ягуары, что присоединились к ним в деревне. Ягуар, что был постарше, объявил, что те не опасны, слишком слабы, чтоб напасть. К тому же, на нейтральной территории, в священных лесах, проливать кровь – подписать себе смертный приговор, будь ты темным или светлым. Тут разрешена только охота на животных ради пропитания.
Бальтазар повел носом, вдруг отчетливо уловив нотки несвойственных местности таежных сосен слева, будто всего в паре метров от него.
«Почему она не сзади, я должен быть в самом центре строя. Я не отставал, куда тогда ломанулась рысь? Или пока я витал в своих мыслях, прослушал, как давали клич, что сменили направление? Или его и не дают? Все вокруг старше меня, они все могут общаться ментально, пока в теле зверя, может обо мне и забыли?»
Кусты слева зашелестели и за листвой промелькнул кончик хвоста с дымчато-рыжим мехом. Рысь стремилась в самую чащу, уходя с условной тропы, чуть сместив направление. Бальтазар остановился, принюхиваясь в ее сторону. Что-то настораживало, будто не хватало. Он стушевался, принимая решение, продолжать ли бег вперед или последовать за ней.
«Надо за ней, нам как минимум стоит поговорить. Не просто же так она обогнала свою волчью стражу и показалась рядом. Значит, хочет, чтоб я следовал за ней. Я как всегда не понимаю каких-то всем известных звериных уловок и сигналов». Оборотень несколько раз отдышался, принимая окончательное решение – бежать следом, стараясь снова и снова прокрутить в голове их будущий разговор. Он одновременно злился и не понимал, хотел разобраться и не влипнуть в новые передряги.
«Самое главное держать себя в руках и держать в руках свою природу...Иначе чертовы инстинкты снова возьмут верх и пары слов не дадут мне связать, как мы опять будем кататься по траве... И тогда уж драки с волком не избежать, пусть я и не думаю, что он сильнее меня, как твердят все вокруг».
Он резко развернулся на 90 градусов и потрусил через кусты в сторону едва скрывшейся рыси. Странное, щемящее и вызывающее тупую, неподавляемую злобу чувство медленно прокралась на подкорку мозга. Словно дурное предчувствие, как писк в голове при головной боли. Он встряхнулся, отгоняя странный гул, напоминающий эхо.
«Что за? Со мной такого не бывало».
Ирбис выскочил к пологому выходу к реке. Зрачки сузились, и он окинул взглядом открывающуюся картину, аккуратно принюхиваясь, ловя порывы речного бриза и отголоски ее запаха.
«Я далеко от остальных. Их запахов почти не доносится, надо возвращаться на тропу». Барс снова принюхался. Было и что-то еще, он никак не мог понять природу этого "чего-то". Бальтазар прибавил шаг, едва становясь на несколько метров ближе к реке, как под пристальный взор попались свежие следы.