От вида огромного оборотня, и оскала на его морде, руки вампира инстинктивно с силой сжались в кулаки. Серебряный взгляд следил за каждый движением незнакомого и чересчур агрессивного члена семейства кошачьих. Немного замедленно он хлопал глазами и отчего- то к горлу подступил большой ком, но Лиам уже вкусил азарта и видел, ирбис верит его мороку, «Тупой звереныш, не понял даже, что рысь иллюзия. Кастор описывал Огненного как самого опасного, а он глуп как пробка, чего я испугался, мышцы без мозга должны быть не опаснее местного ягуара. Я ведь сам, один, уже отрезал его от остальных, прижал к краю обрыва. Сейчас вступит Фрэнсис. Зачем Верховный перетащил сюда весь клан?»
Ноздри барса яростно выдыхали белесо-охровую взметнувшуюся пыль. Шерсть встала дыбом, кровь с тройной силой струилась по венам. Бальтазар оскалился, готовый к прыжку в любой момент. Хвост угрожающе балансировал в стороны. Он понимал, время до драки на исходе, дольше заслонять кошку бессмысленно, пора нападать. Осталось лишь выбрать подходящее время, напасть неожиданно, нивелируя силу кровососа внезапностью.
Все тот же гортанный рык медленными струйками по камням скатывался из груди. Он чувствовал опасность, напряженность, ее запах. Ее запах? Аромат становился слаще, словно развеиваясь по ветру. Ирбис напряг слух, не выпуская вампира из поля зрения и все так же отделяя его собой от Марии. Он слышал, как стучат два сердца за спиной. Вампир медленно вставал.
«Почему сердца два? Стука второго слышно быть не должно, он зачат пару дней назад». Что-то отчетливо не складывалось в голове. Сзади послышалось шебаршение..
«Оглянуться и посмотреть станет ошибкой, нельзя сейчас терять врага из поля зрения, а она за спиной. Не отвлекаться, Мария не опасна, опасен лишь темный напротив. Он достаточно силен. Есть метка, он не юный вампир. Но на нем ее запах. Слишком много ее запаха... Многовато для нескольких минут в его руках. Оборотница бы не спуталась с кровососом, тем более в таком положении. Какого хрена тут происходит? В любом случае, я разорву его».
Животные инстинкты вырвались на свободу, сдерживать себя он больше не мог. Он испытывал иррациональную собственническую ревность, жгучую, колющую желчь и безграничную ярость. «Посмел трогать ее своими руками. Возможно, мать моего ребенка... Ему конец!»
Он все еще отчаянно хотел посмотреть как она, не сильно ли швырнул ее, но не мог повернуть к ней морду. Бальтазар плавно пошел в сторону, пытаясь обойти противника с тыла, продолжая смотреть ему в глаза, не теряя зрительного контакта, стараясь пробрать решимостью зеленого омута до костей. Дать понять, кто здесь охотник и кто добыча. Справа и слева, слишком странно и симметрично вспорхнули две разных птицы. Ирбис пригнулся к земле, зашипев, на инстинктах опустив уши параллельно земле. Запаха кошки совсем не осталось. Раствориться он не мог, но и не ощущался.
«Сбежала? Куда? В обрыв через реку? Всплеска не было. Что происходит?!»
Ирбис рыкнув распрямился, пробуя словно змея воздух на вкус языком. Аромат сладкой гнили вдруг вынырнул в окружающий лес, заполняя легкие. В явном отдалении, со стороны, откуда пришел барс, прозвучал протяжный волчий вой.
Лиам глухо смеялся, отступая в тень, стараясь завести ирбиса еще глубже в ловушку. Зверь тяжело приближался, медленно словно завороженный глядя на хладнокровного обидчика, но вопреки ожиданиям не спешил сойти с поляны в гущу лиан, где горному коту с его длинным хвостом и короткими лапами пришлось бы туго.
Френсис притаился совсем рядом, на нижней ветке первого дерева, он ждал его действий, «ну же, давай, совсем немного. Его надо подстегнуть, Лиам, ты справишься. Кастор на подходе. Если не успеем, ловцы Охэнзи разбегутся, а ирбис пойдет на приданое. И все тогда коту под хвост. Этому конкретному коту. Еще немного взбесить его, чтобы потерял контроль над животным, чтобы остались голые инстинкты. Ну, зверь, нападай на него, прыгай в кусты, смотри какой опасный Лиам, давай!!!»
Но ирбис остановился, словно окаменев, чего-то ждал. Слишком громкий треск веток совсем рядом и на поляну выпрыгнула рысь с яростным оскалом. Барс вдруг осознал, что она не может быть и сзади и перед ним. Они теперь оба угодили в ловушку.
«Так даже лучше!», Френсис пригляделся к силуэту кошки, принюхиваясь. Во рту начала нагнетаться слюна, «вот это удача, беременная оборотница, такая на черном рынке с новорожденным щенком, которого можно доить еще лет двадцать до первого оборота, стоит состояния». Теперь смысла скрываться не было, он щелкнул пальцами один раз и по всему периметру поляны, обступая ирбиса и рысь кольцом начали выходить из тени вампиры.