Собственно говоря, Андрей и сам толком не знал, куда они идут — так просто, наудачу. Местные говорили, что маленькие озерца тут на каждом шагу, так что найдем с божьей помощью чего-нибудь. Ну, прогуляемся в крайнем случае немножко налегке, а потом назад вернемся. Подумаешь! Даже интересно. Поиск,.. новые места… Ожида-а-ание. Предвкуше-е-ение!..
На первое озеро они наткнулись очень быстро. Буквально минут через десять впереди заблестело широкое водное зеркало с плавающими над ним клочьями белесого утреннего тумана.
Андрей осторожно, стараясь не шуметь, подкрался к берегу и, затаив дыхание, сделал первый заброс…
Помня свой план найти и обловить как можно больше озер, Андрей уже через час с сожалением двинулся дальше. (Места-то какие! Уходить не хочется!) Второе озеро оказалось тоже совсем рядом. Потом третье, четвертое… Складывалось впечатление, что озера здесь понатыканы действительно на каждом шагу. И все новые,.. безлюдные,.. неизведанные… Полные тайн и загадок, огромных щук-крокодилов и толстых, упитанных окуней-горбачей. Этакая рыбацкая Мекка. Эльдорадо!
Впрочем, с огромными щуками и упитанными окунями дело продвигалось пока туго. Клева, как ни странно, почти не было. Нигде! И места вроде были преотличные — трава, коряжник! — время — раннее утро, самый клев — ан нет! Не клюет — и все! Ну, хоть ты тресни!
Может, погода меняется? — не знал уж прямо, что и думать, Андрей. — Давление?..
Как бы то ни было, давление, там, или еще что, но дальше парочки мелких окуньков дело пока не шло. Вера, естественно, давно уже устала, соскучилась и стала туманно намекать насчет возвращения в лагерь. То есть и не туманно даже, а весьма прозрачно и настойчиво. Собственно, попросту ныть:
— Долго мы еще тут по этим болотам таскаться будем? И все ради этих двух карасиков?
— Это окуни, — мрачно поправил Андрей.
— Да? А я думала карасики. Такие же рыбки и около лагеря ловятся на эту длинную леску с крючочками. Такие же маленькие и полосатенькие.
Блядь! «Рыбки»!.. Андрей хмуро покосился на пакет с двумя сиротливо лежащими там снулыми окуньками. Самое обидное, что такая мелочь действительно безотказно и возле самого лагеря клевала. В любое время дня и ночи. Такая же вот примерно. «Маленькая и полосатенькая». Такие же вот микроокуньки. «Микры», как он их обычно пренебрежительно называл. Или «матросики». «На длинную леску с крючочками», т. е. на обычный простейший перемет с резинкой, они попадались целыми десятками.
Н-да… В общем, возражать жене было по сути нечего. Тем не менее, возвращаться в лагерь Андрей вовсе не собирался. Еще чего! Во-первых, его интересовал прежде всего не результат, а сам процесс ловли. А клюнет, там, или не клюнет — дело десятое. Лучше конечно, когда клюет, но если даже и не клюет — да ничего страшного! Клюнет!.. Клюнет. Умение и труд!.. Времени много. А во-вторых, какой, блядь, еще «лагерь»!? Последний день же! Что, вообще, за дела?! Договорились же! Сама же напросилась!
Ближе к полудню, однако, стало окончательно и бесповоротно ясно, что возвращаться все-таки придется. Супруженица его дорогая совершенно категорически заявила, что она устала и больше никуда не пойдет. «Отвези меня в лагерь, а сам потом можешь один хоть весь день тут шляться!» Скрипя зубами, Андрей вынужден был согласиться. А куда деваться?!
Ладно, — быстро прикинул он про себя. — Отвезу ее сейчас, перекушу там на скорую руку — и назад! Времени еще полно. Первый час только.
Возвращаться, тем не менее, ему не хотелось ужасно. Ушли они уже довольно далеко. Пока до лодки дойдешь, пока еще до лагеря доедешь… В общем, полдня потеряешь, это точно. А потом еще назад возвращаться. Мало того, что долго, это ведь еще и психологически неприятно. Весь кайф ломает. Интересно же дальше, вперед идти, по новым местам. Но делать было нечего.
— Хорошо, — скрепя сердце, произнес он вслух. — Пошли. «Устала она»!.. А чего было ехать? Спала бы себе. С самого начала же говорил, что так оно и будет! «Нет, нет!..»
Вера благоразумно промолчала. Андрей бормоча себе под нос проклятия, двинулся назад. Вера шла следом за ним. Почва под ногами была зыбкая и болотистая, глубокий мягкий мох, в который при каждом шаге проваливаешься по колено — идти было тяжело. Пока шли вперед, искали новые места, это за азартом поисков как-то не ощущалось; сейчас же, по пути назад… Андрей и сам почувствовал, что устает, а что же тогда о бедной Вере-то говорить?