— Ну... так... — неуверенно протянул растерявшийся Курбатов, не зная, что на это отвечать. Верующим он себя, конечно, не считал, но... Может, они верующих не трогают? Скажешь сейчас: нет!.. «Ах, так ты к тому же еще и неверующий?!.. Тебя-то нам и надо!»
— И давно ты в Бога веришь? — с прежним любопытством поинтересовался невысокий, как-то по-своему судя по всему, истолковав поведение Курбатова. Как заслуживающие всяческого уважения скромность и сдержанность истинно верующего человека. Нежелание говорить публично о таких сугубо интимных вещах.
— Да, — коротко ответил Курбатов, решив отвечать и на все дальнейшие вопросы предельно лаконично, в надежде, что через некоторое время беседа, таким образом, иссякнет сама собой.
— Надо же!.. — удивился невысокий и задумчиво посмотрел на Курбатова. — А я думал, люди сейчас только в тюрьме в бога верить начинают... Слышь, браток! Ты никуда не спешишь? Может, пойдем на улицу, потрещим?
Невысокий так ясно и безмятежно смотрел Курбатову в глаза, что тот, обреченно вздохнув про себя, вынужден был согласиться. Вернее, просто не нашел в себе духу отказаться. А куда деваться? Как тут откажешься? От такого, блядь, «приглашения»!..
На улице невысокий сразу же направился к стоящему у входа роскошному шестисотому «Мерседесу», бросив вскользь Курбатову: «Пойдем, в машине посидим. Чего на улице тусоваться, в натуре?» Рядом с «Мерседесом» стояла еще пара джипов с крепкими бритоголовыми ребятами внутри.
Курбатов совсем перепугался. В том, что все эти посиделки добром для него не кончатся, он уже практически не сомневался. Непонятно только, чего же им все-таки от него надо? Этим матерым криминальным акулищам от такого малюсенького незаметненького пескарика, как Курбатов Б. В. Скромненького серенького банковского клерка. Тихо сидящего всегда в своей норке.
По работе разве что?.. Банк родной грабануть?.. Так от него и тут толку мало. Да никакого практически! Ничего он не знает и ничего не решает. Так что ошиблись вы, господа-разбойнички, право слово, ошиблись!.. Не того взяли. Толку вам от меня, как от козла молока. Никакого, можно сказать, толку. Так что давайте, выясняйте это поскорей и отпускайте меня на все четыре стороны. Душу мою на покаяние. А то неуютно мне тут с вами как-то... В этих ваших бандитских джипах-мерседесах навороченных разговоры разговаривать. Ну вас к лешему!
Все эти мысли с быстротой молнии промелькнули у Курбатова в голове, пока он шел к машине и слегка его приободрили.
Ну, чего они мне, в самом деле, сделают? — попытался успокоить он себя. — Разберутся, что к чему, и отпустят. Гуляй, Вася! На фиг я им сдался?!
— А ты вот Библию читаешь. И в церковь ходишь? — невысокий сел с Курбатовым на заднее сиденье. Приятель его устроился на переднем, полуобернувшись лицом к беседующим.
— Хожу, — без колебаний соврал Курбатов, хотя и не был церкви ни разу.
— А причащался когда-нибудь? — собеседник смотрел на Курбатова с каким-то напряженным любопытством.
— Ну... да... конечно... — Курбатов, во-первых, не знал толком, что такое причащение... или причастие?.. а во-вторых, уже вообще ничего не понимал!
Что за дурацкий разговор? Церковь.., «причащался.., не причащался?..». «Молилась ли ты на ночь, Дездемона?». «Причащался ли ты когда-нибудь, Курбатов?». Ох, что-то не нравятся мне все эти церковно-причастительные беседы душеспасительные!.. Как бы меня здесь тоже сейчас не причастили!.. Прежде чем...
— И как? — невысокий не отрывал глаз от Курбатова.
— Нормально! — пожал плечами тот, ожидая, что будет дальше. Когда о деле-то говорить начнем? Чего я здесь вообще сижу?
— Да ты расслабься, братуха! — словно поняв его состояние, вдруг чуть наклонился к нему невысокий и даже потрепал слегка ладонью по коленке. — Чего ты весь такой скованный? Куришь? — протянул он Курбатову раскрытую пачку «Мальборо».
— Спасибо, — Курбатов взял сигарету и прикурил от зажигалки невысокого. Тот тоже закурил.
— Знаешь, — немного помолчав, сказал невысокий и задумчиво посмотрел в окно, — а я вот сам, хоть и крещеный, а раньше не верил никогда во все это...
— В церковь, в причастие?.. — не совсем впопад уточнил Курбатов, просто, чтобы что-то сказать и заполнить возникшую паузу.
— Да причем здесь церковь! — сразу же раздраженно откликнулся невысокий. — Церковь — это вообще одни прохиндеи! У нас когда сходняк был в Даниловском монастыре, в патриаршей резиденции, так мой кореш, тоже вор в законе, на патриаршем месте сидел, в его кресле, прикинь? А патриарх вошел, посмотрел, благословил всех и ушел. Ну, как это? Вот, в натуре, прямо в патриаршем кресле! — невысокий умолк, выжидающе глядя на Курбатова и явно ожидая его реакции.