— Послушайте!.. — с глухой угрозой в голосе начал Шилин.
— Хорошо, хорошо!.. — примирительно прервал его мужчина. — Успокойтесь. Я всего лишь пошутил.
Насчет чего? — чуть было не спросил Шилин, но в последний момент не решился. К дьяволу все эти расспрашивания!! Сейчас еще чего-нибудь выяснишь! Правильно я где-то читал: «Нет положения, которого нельзя ухудшить».
Неужели правда?! Неужели она действительно?.. Да ну, чушь! Чего я ему верю? Что это, бля, за крендель? Может, он все врет?! Чего я его вообще слушаю! Очередной монстр из моих кошмаров. Только в человеческом облике. Взмоет сейчас к потолку, лопнет и рассыплется на тысячу маленьких бесенят. Которые опять начнут с хохотом вокруг меня кружиться и Наташку трахать. У меня, наверное, на этой почве пунктик просто уже какой-то возник. Что все вокруг мою жену прут, кроме меня. И в кошмарах мне все это постоянно мерещится, и он мне сейчас про то же самое фактически впаривает. Грузит по полной! Только на словах. Точнее, я сам себя гружу.
Ведь если это сон, то он тогда — просто отражение моего сознания. Это я сам с собой тогда сейчас разговариваю. Блядь, прямо достоевщина какая-то, в натуре! Чистой воды Федор Михайлович! «Братья Карамазовы». Ивану является черт. Он там все тоже с ним никак разобраться не может. Сон это или не сон?
— Сон, сон, Андрей Александрович! — подал вдруг реплику мужчина. — Мы же договорились!
Ну, вот! — сразу же попытался утешить себя Шилин. — Откуда он может мысли мои знать? Конечно же, сон!
— Между прочим, Андрей Александрович! — мужчина с ленивым любопытством посмотрел на Шилина. — А чему Вы, собственно, так уж удивляетесь? Вы же и сами, кажется, не без грешка? А?.. Или я ошибаюсь? — цинично подмигнул он Шилину.
Тот онемел.
Откуда он знает?! — молнией пронеслось у него в голове. — А, ну да!.. — тут же сообразил он. — Это же сон! Он же мне просто снится. Это я сам с собой разговариваю. Естественно, я все про себя знаю!
Но вся эта безупречная логика ровным счетом ничего ему не давала. Он по-прежнему не мог никак избавиться от ощущения, что человек, сидящий рядом с кроватью — реальный. И что никакой это, блядь, не сон!
Ни хуя себе «сон»! Если это сон, то что же тогда реальность?! И чем они друг от друга отличаются? «Сон»!.. Что я, снов не видел?!
— Сколько у Вас их было? — начал тем временем загибать пальцы мужчина. — Маша, Верочка, та девушка на вечеринке... Шесть?.. Я никого не забыл?.. — он вопросительно взглянул на Шилина. Тот молчал и лишь беззвучно шевелил губами. — Ах, ну да, еще тогда, в ванной!.. Но это не в счет, вам же помешали, ничего почти и не было. Так что будем считать шесть. Ну, шесть с половиной.
В общем-то, не так уж и много? За семь-то лет? Да, Андрей Александрович? — мужчина скривил губы в какой-то полуиздевательской усмешке.
Шилин продолжал молчать. Он совершенно потерялся. Ему было одновременно и стыдно и досадно. Как будто его неожиданно поймали за чем-то неприличным.
(Что за чертовщина! Причем здесь все это? Если это сон, то у меня уже явно с психикой что-то не в порядке. Чего это я сам себя обличать затеял? Ну, мало ли, что там было! Чего теперь все это ворошить? Кто от кого ушел, в конце-то концов?! Я от нее или она от меня? Кто кого предал?
Причем здесь мои бывшие любовницы? Да и какие там «любовницы»! Так, перепихнулись наскоро с пьяных глаз — и разбежались наутро. Подумаешь!.. Было бы о чем говорить! У меня, если уж на то пошло, вообще ничего серьезного за все эти годы не было! А это все!.. Ерунда! Дело житейское. Я же не святой, черт меня подери! Разумеется, все мы не без греха.
На этой мысли Шилин споткнулся. Ему вдруг пришло в голову, что все те же в точности аргументы могла бы привести ему и его жена. По поводу «и других».
«Все мы не без греха!.. Ну, перепихнулась с кем-то по пьяни наскоряк!.. Отсосала у кого-то в ванной... Делов-то!»
Дьявол!!! Шилин внезапно воочию представил себе все это и до боли стиснул кулаки. Твою мать!!)
— Но признайтесь, Андрей Александрович! — заговорщически понизил голос мужчина. — Ведь шесть-то с половиной всего у Вас было вовсе не оттого, что больше Вам совесть не позволила, а просто потому, что больше случаев удобных не подворачивалось. А подвернулись бы — было бы и десять, и двадцать, и сто — да сколько угодно! По принципу: дают — бери. И чем больше — тем лучше! Так ведь?
Шилин по-прежнему не говорил ни слова. Он словно лишился дара речи. Беспощадная правота его собеседника была до такой степени очевидна, что и возражать-то не имело смысла. Просто мужчина безжалостно озвучил то, что Шилин и сам давным-давно про себя знал, но в чем не смел даже самому себе признаться.