(Березенко вспомнил, помрачнев, рассказы некоторых других своих сокамерников, с которыми он сидел раньше. Обеспеченных молодых ребят с деньгами, машинами и прочими атрибутами красивой жизни, постоянных завсегдатаев ночных клубов. Он с такими уже тут, в тюрьме, тоже несколько раз пересекался.
Их полупрезрительное отношение ко всем этим тусящим дамочкам. Как к каким-то дешевым потаскушкам. Н-да... По их словам тоже выходило, что дамочки эти обычно с полуслова все понимают. Чего от них ждут. Только пальцем помани! За этим-то сюда и явились!
Черт! А ведь моя жена...)
С: А фейс-контроль у вас был?
К: Ну, естественно, стоит охранник при входе, смотрит, чтобы человек выглядел прилично. Пьяных всяких, наркоманов отсекает, на хуй они нужны!
Д: А у Вас наркотики продавались?
К: У нас нет, но вообще экстази сейчас почти свободно можно везде купить.
Д: И, что, многие употребляют?
К: Да все почти! Выпьет таблетку — и танцует всю ночь, как заводной.
Д: А это наркотик?
К: Ну, слабый совсем. Как травка.
Д: И как он действует? Просто энергия из тебя прет, и все? Типа винта?
К: Ты чего, не видел никогда? Экстази?
Д: Нет.
К: Ну, маленькие совсем, разноцветные шарики, как драже, а на каждой значок. Кроличьи уши — playboy, пасифик, феррари, порше и т. д. Их много.
Д: И чего, каждый по-разному действует?
К: Конечно. Есть — выпьешь, становишься добрым, всех любишь... Главное, чтоб плохое тебе никто ничего не говорил! Типа, что ты мудак. Ты тогда не агрессивным становишься, а просто грустный. Чуть ли не плакать начинаешь. А если тебе говорят, какой ты клевый парень — то все заебись! Этот человек тебе лучшим другом становится, ты его так любить начинаешь!..
Ну, playboy — это понятно. У меня приятель рассказывал, они с другом и с телкой с одной съели по таблетке плэйбоя. Так она их потом заебала! Всю ночь! Он говорит: нас же двое всего, ну, все! мы не можем уже!.. А она: давай!! ну, где вы?! Секс-машина такая.
А феррари, порше — это просто энергия. Они нажрутся и пляшут всю ночь. По хую! А в 5–6 утра клуб закрывается — а у них еще энергии до хуя! Им продолжать надо! И сейчас уже клубы появились, которые, наоборот, открываются утром. Обычные закрываются, а эти открываются. Прямо автобусы свои фирменные подгоняют, вся толпа в них садится и едут в новый клуб. А там, внутри автобуса, тоже музыка, эмблемы клуба, оформлено все... Они все там тоже всю дорогу танцуют и даже не понимают, что их куда-то везут. А на место уже приезжают — и вперед! И еще весь день! Всю ночь и весь день!
Д: И что, они только в таблетках бывают, экстази?
К: Нет, сейчас еще жидкие появились. Капни телке в бокал плэйбоя — и можешь ее всем клубом ебать! Сама просить будет! (Смеется.)
Д: И чего, на всех одинаково действует?
К: Нет, бывают неожиданные эффекты. Особенно, если передоз.
Мне ребята рассказывали, у них на автостоянке сторож был. Дедок такой, божий одуванчик. Совершенно безобидный. Ворота открывал. И они его угостили. Приезжаем, говорит, потом: все темно, закрыто, и дед этот с топором ходит. Территорию охраняет. Обычно, говорит, все открыто, свет горит, а тут... Ну, мы сигналим, чтоб открыл!.. А его раздражает все. Агрессия у него! Он выходит — и джипу топором в капот! Без базара! Две машины въебал! Мусоров вызывали!
Да мы сами плов готовили и приколоться решили. В плов капнули. Ну, не ел никто, кто знал. А один не знал — почти все съел. Ну, и ничего вроде. А потом вечеринка началась — и про него все забыли.
Захожу в ванную — темно, и вдруг крик: «стоять!!» Я думаю: ч-что такое?! что за хуйня? А он решил, что это окоп, и встал на боевое дежурство. Засел в ванной со шваброй. Так всю ночь и просидел в темноте. Не пускал никого. Охранял.
Да многим при передозе вообще неизвестно что мерещится! Стены раздвигаются, и оттуда черти, ангелы выглядывают. Чудовища всякие. Ну, что у тебя в голове! Поэтому они и калечатся, и погибают, из окон вываливаются или с балкона. Их ангелы зовут: иди ко мне! Он и идет. В стену или в окно. Да вообще, я бы наркоманов всех этих!..
Далее разговор пошел о наркотиках, и это было уже неинтересно. Про это Березенко слышал уже здесь, в тюрьме, миллион раз. И про ломки, и про передозы, и про все остальное. Надоело! Короче, неинтересно уже все это.