− Так что там творится-то?! − Паутов чуть не кричал. − Что ещё за «распоряжение»?!
− Официальное распоряжение. «Приостановить операции по счёту в связи с начатым расследованием».
— Но причём здесь америкосы?! Это же не их территория?
— Я пока не знаю, Сергей Кондратьевич.
— А если мы не выполним? (Это же мой банк, в конце-то концов. Да пошли вы все!.. Со своими «распоряжениями».)
— Я уже интересовалась.
— И что?
— Могут заблокировать корреспондентский счёт всего банка.
— Какой ещё корреспондентский счёт? — искренне удивился Паутов. — Где?
— В американском банке, — Полина по-английски назвала банк. Длинное какое-то, сложное название. — Мы же с долларами работаем. Реально все наши доллары там. В США. В американском банке. На корсчёте. Доллар же американская валюта.
Ёб твою мать! — чуть было вслух не выругался Паутов. До него начал постепенно доходить весь ужас положения. Сейчас пойдут по цепочке и закроют так же точно все остальные счета. Во всех странах. Везде же доллары. Везде, значит, та же самая ситуация. Никто не осмелится с СЕКом бодаться. Не выполнить его распоряжение. Иначе весь банк прихлопнут. Корсчёт всего банка. Ведь для американского-то банка распоряжение SEC — закон. Прикажут закрыть — и всё! О-ох-хуеть!.. Здравствуй, жопа, Новый год! Вот тебе и единая мировая валюта. Твари!! Ну, какие же всё-таки сволочи! Вот надо было вам тогда, год назад, финансовый Апокалипсис устроить! Т-т-твари!!!
Ярость вернула ему способность соображать.
— Так! — холодно скомандовал он Полине. — Значит, так! Немедленно откройте несколько счетов в нашем банке. На любые другие фирмы, местные, какие хотите. Хоть на частных лиц! (Да… Хрена кто подпишется!) Немедленно!! И проверяйте все подряд наши счета в других банках, ищите, если не закрыты ещё — уводите оттуда все деньги. Перегоняйте их вот на те новые счета, которые сейчас в нашем банке откроете. Их SEC тоже найдёт и закрыть потребует, поэтому с них деньги тоже сразу же куда-нибудь сбрасывайте, уже внутри банка. Это сам SEC вычислить уже не сможет, куда с них деньги ушли, будет нас запрашивать. Когда увидит, что они пустые. А мы будем, естественно, отвечать, как положено по закону. Месяцами. Вступим в переписку.
Пока, значит, действуйте так, чтобы время не терять, а я осмыслю ситуацию и дам потом новые инструкции.
Теперь. Если руководство банков этих мелких начнёт возникать — договаривайтесь. Любой ценой! Отстёгивайте им, не торгуясь. Сколько запросят! Даже со мной не советуясь. Разрешаю. Главное сейчас — время. А то, пока торговаться будем, и там закроют. И туда распоряжение придёт. Главное пока, хоть что-то спасти! Что удастся. А там видно будет.
— Хорошо. Я всё поняла, Сергей Кондратьевич.
— Действуй!!
Дальше события закрутились вообще уже с поистине феерической быстротой.
Через несколько дней счета были заблокированы все. Труда для SEC это не составило, ведь все они были вывешены на сайте.
Но эти дни Паутов использовал по максимуму. Кое-какие заготовки на такой случай у него имелись, и сейчас он поздравлял себя за дальновидность и предусмотрительность. Всё-таки школу он прошёл к этому моменту уже хорошую. Жестокую, но хорошую. Первый момент растерянности прошёл, и теперь он действовал быстро и решительно. Как машина. Конечно, потери были огромные, но значения в данной ситуации это не имело никакого. Того, что удалось спасти, было более чем достаточно, чтобы продолжать борьбу.
Игру он, естественно, остановил в тот же день. «До решения проблем с SEC». Тут уже поделать ничего было нельзя. Началась паника.
После этого в войне наступило некоторое затишье. По всей видимости, противник разбирался пока с результатами своих первых атак (изучал банковские выписки и пр.) и готовился предпринимать какие-то новые шаги.
Но самое поразительное, что с этого самого момента и на съёмной квартире Паутова стала твориться самая настоящая чертовщина. Иначе никак и назвать происходящее было попросту невозможно! Словно судьба твёрдо вознамерилась не давать отныне своему избраннику ни минуты отдыха. Не позволять расслабляться!
Началось всё с пожара. В один прекрасный день (в первый же день «затишья», собственно) мирно попивающий кофеёк перед компом Паутов, привлечённый наконец каким-то длительным и непонятным шумом на улице, осторожно выглянул в окно (по совету танкистов он старался к окнам лишний раз не подходить, ну на фиг!) и с изумлением, переходящим в самый настоящий ужас, обнаружил внизу несколько ярко-красных пожарных машин и целую толпу зевак, глазеющих, как бравый пожарник проворно карабкается вверх по выдвинутой из одной машин длинной-предлинной лестнице. И лезет он, между прочим, чуть ли не в соседнее даже с ним окно!.. Да чего там «чуть ли»! Точно!! Именно что в соседнее!!! Из которого валят уже вовсю клубы густого чёрного дыма. Как он их до сих пор-то не заметил? Совершенно непонятно!