У Паутова у бедного чуть сердечный приступ не случился! Удар чуть не хватил. Как уж он не умер на месте, бог весть. Да что же это???!!!
Однако время идёт, в дверь никто не звонит… И вообще тишина! Гробовая! Может, правда, квартиры не знают?.. Ну, так узнают в ближайшее время, вызовут участкового… Время между тем идёт… Вечер уже… Свет зажигать? — стрёмно. Может, думают, дома нет?.. Или не уверены?.. Спугнуть боятся?.. А если свет зажжёшь, и в дверь позвонят — то почему не открываешь?..
Словом, чего он только в те минуты не передумал! Но света зажигать — так и не решился. Так в темноте и просидел весь вечер, от каждого стука вздрагивая и подскакивая («Вот сейчас!.. Вот сейчас!..»). И этот вечер… и ещё целую неделю. В темноте, без еды почти — в холодильнике лишь на пару дней всего запасов хватило. Только по мобильнику наскоро со всеми перезваниваясь, и всё!
И чем же всё это в конце концов разрешилось?.. Что в подъезде его чеченские боевики жили!!! В его подъезде!!!!!! Можете себе такое вообразить!!?? Тоже квартиру там снимали. Их-то и караулили. Потом по телевизору показывали весь день во всех новостях, как их в арке прямо под его окнами принимали. Маски-шоу. Когда они объявились наконец. А на квартире у них кучу оружия ещё нашли. Целый склад. Арсенал.
Опять, конечно же, менты по всем квартирам шарились, в дверь ему названивали и ногами стучали — но это уже семечки. Это он уже почти философически воспринял. Без особых эмоций. Выгорело всё. Все эмоции. За эту неделю.
Как вам это всё? А?
Ещё там была масса событий, помельче: то взносы непонятные на домофон по подъезду ходили, собирали и по несколько раз на дню притаскивались; то дед какой-то с нижнего этажа повадился, по поводу установки этой чёртовой спутниковой тарелки, как потом выяснилось, «не хотите ль, мол, и вы?» — деньги, что ль, этому деду проклятому посулили, процент с каждого привлечённого?.. завербованного?.. пёс его знает!
Недели две приходил к нему, как на работу, ровно в 8 вечера — идиот!! ну, если не бывает человека дома в 8 часов, то чего зря ходить?! хоть год целый ходи, всё равно ведь не застанешь! ничего не выходишь! попробуй хоть время, дурак старый, что ли, сменить, может, он в полдевятого приходит!
Да… Была там и ещё целая масса событий помельче, была! не столь уже впечатляющих, конечно, хотя и тоже весьма и весьма, в сущности, странных и удивительных, но на них даже смысла нет слишком уж подробно останавливаться. Достаточно вполне и перечисленных выше.
Теперь вопрос, − думал не раз потом потрясённый совершенно происходящим Паутов, меряя шагами комнату и прислушиваясь чутко к каждому шороху (а вдруг опять?!). − Вот как ко всему этому прикажете относиться? Аиньки?.. Да, каждое отдельное событие — вроде бы, чистая случайность. Но не слишком ли уж их много, этих «случайностей»? Это ведь всё равно, что решка миллион раз подряд выпадет. «Красное» в рулетке. Да, каждый отдельный бросок — понятно, но в совокупности!.. Всё в целом!.. Нет смысла анализировать отдельные штрихи, надо чуть отойти и посмотреть на всю КАРТИНУ, на расстоянии! И тогда сразу же знакомые и легко узнаваемые черты и контуры вдруг проступят. Из мешанины линий. Хвост и рожки, например. И копытца. И серой вдруг запахнет…
И ведь думал я уже над всем этим, думал!! Раньше. И про «случайности», и про решку… И про Дьявола…
(При мысли о Дьяволе нечто зашевелилось смутно в самой глубине сознания. Вроде бы что-то давнее, с Петровкой связанное… А может, и не с Петровкой… То ли снилось ему там что-то, то ли виделось…В камере… Да, в ту памятную ночь… Когда толпы под окном ревели… Зашевелилось − и пропало. Исчезло бесследно. Кануло. В небытие.)
…и про вечно выпадающее «красное»… Но вот что? − он тёр в волнении лоб и не мог никак вспомнить. Мысль упорно ускользала. Песенка только всё время какая-то в голове крутилась и сбивала: «Вот шарик запрыгал, вертлявый бес. / Угадать бы, какой он выберет цвет? / Только мы не играем на интерес…» Вообще некоторые пласты событий у него словно выпали из памяти. Нет, не то, чтобы выпали совсем, а как-то смутно очень помнились. Будто в дымке какой-то. Стресс, наверное, слишком уж сильный был тогда. Похищение Сашеньки, смерть Жени… Да и потом… А-а, ч-ч-чёрт!.. Да гори оно всё!! Ладно, проехали.
И ему опять постоянно стал сниться его кошмар. Он опять каждую ночь кого-то пытал, пытал, пытал и превращал в ОНО. Каждую ночь! И ночи эти были бесконечными. Длились они неделями и месяцами. И беспокоило ещё почему-то, что он не помнил теперь своих подручных. Но это не были больше Крылов и Завозин. Это он знал точно. Это был кто-то другой.