Но тут у него все эти проблемы начались, не до стратегий стало. Тут бы с тактикой разобраться! Деньги спасти. И вот теперь…)
…Настроение у Паутова, подавленное несколько после пережитого им недавно чудовищного стресса, окончательно улучшилось. Он даже на месте от избытка чувств крутанулся. На пяточках.
…О-очень хорошо! Чудесно просто. Ве-ли-ко-леп-но! Всё идёт пр-р-росто замечательно!! Да.
− Сергей Кондратьевич! Я уже внизу, мне можно подняться? − голос у Зверева был какой-то встревоженный.
− Поднимайся.
Господи! Что ещё? Что ещё стряслось?! Что вообще могло стрястись??!! Вот представить себе даже не могу!!!
− Мне полчаса назад позвонил тот охранник, у которого телефон той женщины, Аллы, и сказал, что ему позвонили из больницы, врач. Её вчера сбила машина, и она в очень тяжёлом состоянии. Практически всё время без сознания.
− И что? − помолчав, холодно спросил Паутов.
− Врач сказал, что она, придя в себя, просит всё время, чтобы Вам позвонили.
− Зачем?
− Я не знаю, Сергей Кондратьевич, но я решил, что Вам надо немедленно сообщить.
(На хуя, блядь?! Других у меня проблем, что ль, мало?)
− Ну, и чего ты об этом думаешь? − снова помолчав, осведомился Паутов, исподлобья поглядывая на Зверева.
− Я думаю, это подстава, − успокоенный хладнокровием шефа, твёрдо заявил тот.
− Что значит «подстава»? − не поверил Паутов. − Ты думаешь, что, её специально, что ль, сбили?! Чтоб меня выманить? Или, может, её вообще никто не сбивал! − догадался он. − А звонил никакой не врач?
− Нет, − с сожалением покачал головой начальник охраны. − Её действительно сбила вчера машина. И она действительно находится сейчас в больнице в крайне тяжёлом состоянии. Я уже проверил, прежде чем к Вам ехать.
− Так что, специально сбили, что ли?!
− Я думаю, да…
(Но как такое может быть?! − хотел воскликнуть поражённый донельзя Паутов, но вспомнил лихих руоповцев и осёкся. Как-как… Так! Просто. Сбили. «А вдруг?!» Только хуй вам! Раскатали губы.)
…Вы им, видимо, очень нужны. А сейчас им всё сначала надо начинать, после того, как они Вас на той квартире упустили. Звёзды у многих с погон полететь могут. Вот и дёргаются. Резкие движения совершают. Мне вообще кажется, что на некоторое время надо затаиться максимально, ограничить все передвижения, пока у них там всё не утихнет.
− Да? − равнодушно переспросил Паутов, небрежно зевая и прикрывая ладошкой рот. Он уже думал о другом. Об Острове и о Приднестровье. − Ну, давай тогда ограничим. Тебе виднее. Ты у нас командир. Как скажешь.
Паутов закрыл за Зверевым дверь и, позёвывая, прошёл на кухню. Его клонило слегка ко сну.
Кофейку, что ль, сварить? − заколебался он. − Или чайку лучше? Покрепче?.. Чифирнуть, блядь!.. Как в старые добрые времена. Студенческие. Перед экзаменом.
− Алла, − вспомнил он, заваривая крепчайший чай. − Мне чтоб позвонили!.. Просит она!.. Ну, позвонили, дальше что? Да по хую мне ты! Подыхай. Жаль только, что не выеб. Так невыебанная и отойдёшь, по ходу. В мир иной. Любовь ты моя пламенная, юношеская. Надо было уж. Для порядка. Пару палок хоть кинуть. Идеальчику своему. Бывшему, − всё же ему было слегка не по себе, в глубине души неспокойно как-то, дискомфортно, и он пытался за этой нарочитой, немыслимой совершенно грубостью и цинизмом скрыть от себя самого это своё смятение…
(Лучше бы ничего этого не произошло! Ну, что за хуйня??!! Жила бы себе спокойно со своим муженьком-дебилом, и жила! Своей никчёмной, растительной жизнью. На кафедре бы на своей работала. Небо коптила.)
… − Но это же из-за тебя! − укоризненно шепнул где-то глубоко-глубоко внутри чей-то тихий печальный голос. − Она ведь из-за тебя погибает.
− «Она не первая!» − припомнилась Паутову равнодушная реплика Мефистофеля, брошенная тем как раз в аналогичной ситуации, и он резко придвинул к себе чашку. Чай расплескался, − М-мать твою!! − Паутов с ожесточением выплеснул остатки в раковину и налил себе из чайника новый. − Да пошла она в п-пизду! «Первая!.. не первая!..» Жаль, конечно, но я-то тут причём? А?.. Ну, причём?!.. А если эти уроды всех подряд завтра мочить начнут, я, что ль, тоже виноват буду?