Выбрать главу

Так, Герман Иосифович?

Ф (чуть раздражённо): А если даже и так? Что Вас, собственно, удивляет? Естественно, сознание — это просто порождение мозга. А мозг состоит из нейронов. Их можно изучать, наблюдать и пр. Никаких тайн тут нет!

П (уже откровенно-насмешливо): А скажите, Герман Иосифович, что же такого особенного есть в клетках мозга, что позволяет порождать им сознание? Не кажется ли Вам, что порождение мозгом сознания связано не с тем, из чего именно он состоит, — так как в конечном счёте он состоит из тех же самых частиц, что и всё остальное — а с тем, как организованы эти частицы, какие функциональные схемы они реализуют?

Ф (немного подумав, с неуверенным смешком): Ну, по большому счёту всё состоит из одних и тех же протонов и электронов. Вся материя. И человек, и кусок железа. Естественно, всё тут зависит исключительно от её организации, этой самой материи.

П: Но раз сознание — прерогатива не мозга как такового, а его функциональной организации, то значит, оно может быть реализовано и на других носителях, скажем, электронных? И значит, этот электронный разум, искусственный интеллект, тоже будет любить и ненавидеть, как и мы? А вовсе не явится воплощением одной только голой логики. Как во всех фантастических фильмах показывают.

Так, Герман Иосифович?

Ф (слегка раздражённо): Возможно. Но давайте всё-таки не отвлекаться, а?.. И о чём-нибудь одном уж говорить. О том, что есть. Что можно изучать. О человеке!

А искусственный интеллект — это дело будущего. Пока мы имеем только то, что имеем. Мозг. Нейтроны. Вот о них давайте и говорить! А не заниматься эффектными, но чисто умозрительными спекуляциями на тему гипотетического электронного разума.

П (иронически): Хорошо, хорошо, Герман Иосифович!.. Как угодно! Давайте говорить только о людях.

А скажите, Герман Иосифович, зачем человеку вообще всё это?

Ф (совсем раздражённо, почти грубо. Очевидно, манера оппонента вести дискуссию кажется ему некорректной и провоцирующей, и это его раздражает): Что «это»?!

П (всё так же снисходительно-спокойно и безукоризненно-вежливо): Ну, все эти эмоции: любовь, вера и прочее. Раз души нет, бога нет, ничего нет, кроме голой материи, то зачем человеку весь этот хлам? Этот пустой и ненужный довесок в виде внутреннего мира?

Ф (пытается взять себя в руки и тоже говорить спокойно): Я не знаю. Я лишь констатирую факты. Возможно, это просто неотъемлемая часть разума. Так мир устроен. (Снова горячась): Возможно, всё это вообще, строго говоря, просто иллюзия! Весь этот Ваш «внутренний мир». Что это вообще такое? Его можно как-то измерить?.. Это нечто ненаблюдаемое!

П (назидательно): Вот именно! Не всё можно измерить. В граммах и сантиметрах. И не всё можно наблюдать. Базаровщина! «Рафаэль гроша медного не стоит». А вот по мне, так напротив совсем. Все эти ваши граммы и сантиметры гроша медного не стоят.

Ф (перебивает, вовсе уже резко): Послушайте!..

П (успокаивающе): Хорошо, хорошо!.. Не буду, не буду!..

(Задумчиво): Значит, вся наша внутренняя жизнь — великая иллюзия?.. Любовь — иллюзия, честь — иллюзия… верность, дружба…

Но знаете, Герман Иосифович, это ведь ничего ровным счётом не объясняет. И ничего не отменяет. Не отменяет самостоятельного статуса субъективных состояний. Пусть в качестве иллюзии, но они всё равно ведь зачем-то существуют? Зачем?.. Если спокойно можно обойтись и без них?.. Значит, зачем-то они нужны? А?..

И как это у Вас, Герман Иосифович, всё-таки интересно получается? Души нет, веры нет, чести нет, внутреннего мира нет! — а иллюзии есть?!.. То есть всё с точностью наоборот! То, что мы ежедневно, ежеминутно, ежесекундно, каждое мгновение буквально! в себе наблюдаем, чувствуем, ощущаем!.. существование чего ни у одного нормального человека ни малейших сомнений не вызывает — его внутренний мир! — этого-то как раз и нет; а вот иллюзии, которые никто никогда не видел и никто вообще не знает толком, что это такое — вот они есть!..

И нет на свете ни любви, Ни чувств, ни веры … Одни дурманы да обман, Одни химеры!

Так, Герман Иосифович?

Ф (запальчиво): Да что такое эти Ваши «субъективные состояния»?! Возможно, ментальные состояния — это просто чисто лингвистические фантомы, затемняющие нейробиологические и диспозициональные референты ментальных терминов!