Итак, внимание! Начинаем! Да, предупреждаем, что, поскольку съемки ведутся скрытой камерой, а темы тут интимные, то лица и голоса участниц изменены. Ну, то есть голоса искажены, а лица вообще закрыты. Всё, начинаем!
<Камера показывает пустую комнату. За дверью слышны неразборчиво бубнящие что-то женские голоса. Потом в комнату входит хозяйка в сопровождении еще одной женщины. Хорошо одетой, средних лет. Лицо за мерцающим пятном разглядеть невозможно, голос тоже явно искажен.>
Хозяйка (Х) (указывает на стул): Садитесь, пожалуйста.
Женщина (Ж) (с некоторой робостью и недоверием незаметно оглядывается по сторонам, задерживаясь взглядом на разного рода страшных оскаленных масках и всей прочей, щедро понаразвешанной на стенах бутафории): Спасибо. <Садится.> Видите ли… даже не знаю, с чего начать… А Вы действительно колдунья?
Х (спокойно): Да.
Ж: Кхм… кхм… Да… Так вот…
Х (так же спокойно): Да Вы говорите, говорите! Не стесняйтесь. Так что у Вас с мужем?
Ж (пораженно): А откуда?!.. Кхм… Да… Так вот… У меня и правда проблемы с мужем… С некоторых пор… мне кажется…
Х (невозмутимо заканчивает за нее): Что у него появилась другая. Разлучница. Соперница.
Ж: Да! То есть нет. То есть да! Мне кажется… Я долгое время не могла в это поверить, но… Факты… Мелочи разные…
<И тут ее как прорывает>:
Это невозможно! Немыслимо! Вы понимаете?!.. Как он мог?! Как?! После стольких лет совместной жизни?! Любви!! У нас же дети есть. Мне им стыдно теперь в глаза смотреть! Как же он мог!? Всё предать… опошлить… опозорить… Растоптать! Всю нашу любовь… все наши отношения!.. Брак, в конце концов. Мы же в церкви венчались! Я просто понять этого не могу. У меня в голове не укладывается! Бросить семью, детей, ради какой-то!.. какой-то!..
Х (всё так же невозмутимо): Вы ее знаете?
Ж (с жаром): Конечно!! Конечно, знаю! Это наверняка его новая секретарша! <С ненавистью>: Эта!.. Эта вертихвостка! Кукла эта размалеванная в мини-юбке! Я же вижу, как она ему глазки строит и задницей перед ним вертит. Женатому мужчине! Ни стыда, ни совести!
А этот старый осел уши и развесил. Да ей от него только деньги надо! Деньги!! И больше ничего. Он что, дурак, этого не понимает?
Ведь вся эта современная молодежь, все эти девицы современные молодые!.. У них же всё только на деньгах построено!
Х (хладнокровно уточняет): Так, значит, она молодая? Моложе Вас?
Ж (угасая, с горечью): Да… Моложе… Гораздо моложе… Соплячка восемнадцатилетняя… Но как он мог!?.. Как он мог!?..
Х (успокаивающе): Подождите, подождите! Давайте по-порядку. Итак, если я Вас правильно поняла, Вы подозреваете, что Ваш муж завел роман со своей новой, молоденькой секретаршей? Точно Вы этого, разумеется, не знаете, но подозреваете. Так?
Ж (с прежней горечью): Да. Хотя чего там «не знаете»! Что я, слепая? Дома теперь почти не бывает, придет, буркнет два слова и сразу спать. Постоянно дела какие-то, совещания… «Совещания»! Что это за совещания такие по вечерам, когда духами французскими потом за километр несет!? «Совещания»! Да и!.. Я же чувствую! Он вообще теперь другим стал. Его словно подменили. Мы как чужие. Я прямо не знаю, что делать…
Х (участливо): А Вы пробовали с ним как-то объясниться? Поговорить?
Ж (тоскливо машет рукой): Пробовала, конечно. И не один раз. Да что толку? Только хуже. «Не придумывай!..», «Не лезь ко мне со своими глупостями!..», «Отстань, я устал, спать хочу!..» — вот и всё! Только и слов. Только и слышу: «отстань!» да «не лезь!».
<Вспыхивает>: А эта ттварь!! Чуть ли не в лицо мне смеется! Я теперь уж и на работу-то к нему ходить боюсь. Стыдно! Раньше все время ходила — фирма маленькая, мы все как одна большая семья были — а теперь так и кажется, что все за спиной обсуждают и шушукаются.
Х: Так что же Вы хотите, чтобы я сделала? Вернула Вам мужа? Но он же, вроде, и так никуда от Вас пока не ушел?
Ж (с жаром, но несколько сбивчиво и беспорядочно): Пусть всё будет, как раньше! Чтобы он эту свою бросил и ко мне вернулся! А ее пусть уволит завтра же. Выгонит в три шеи!! И домой пусть опять вовремя приходит.