Просто реальность постоянно вынуждала его делать максимальные ставки, играть ва-банк. Сам-то бы он наверняка никогда на это не решился. Вот так вот постоянно рисковать всем, ставить всё на карту. Но его никто не спрашивал. Жизнь просто-напросто заставляла его это делать, тащила за шиворот к победе!
Да — нет! Пан — или пропал! Вперед!! Удача с нами! «Не трусь! Я хорошо фехтую!»
Он постоянно удваивал, утраивал ставки, снова и снова ставил всё на красное, и красное раз за разом всё выигрывало… выигрывало… выигрывало… Постоянно… снова и снова… раз за разом… Ни одной осечки! Ни единого сбоя!
Так не бывает! — похолодел Паутов. — Естественно, теоретически можно представить, что человеку так сказочно везёт, всё вокруг него чисто случайно происходит таким вот именно расчудесным образом, что он за какие-то полгода становится вдруг внезапно самым богатым и могущественным человеком на Земле; но реально такого не бывает. Реально удачи неизбежно чередуются с неудачами, и одни события компенсируются другими. Сглаживаются.
В итоге получается нечто усредненное, среднестатистическое. Обычная, нормальная жизнь. С ее обычными, нормальными результатами. Средними. А так…
Можно, конечно, допустить, что решка выпадет миллион раз подряд, причем ты заранее это угадаешь — никакого нарушения законов природы тут нет, — но… Не бывает так! Это противоестественно. Противно естественному ходу вещей. Это какое-то чудовищное искажение событийной картины мира. Вмешательство чего-то высшего.
Между прочим, если высшее действительно существует и как-то вмешивается в нашу жизнь, то оно, наверное, именно так вот и действует, — пришло внезапно в голову Паутову. — Не нарушает впрямую физических законов бытия, а просто искажает его событийную картину. А зачем законы нарушать? И с помощью случайностей можно всё, что угодно, сделать.
Просто вокруг объекта воздействия начинает твориться вдруг нечто невообразимое. Происходит слишком много случайностей. Странностей, совпадений… Каждая отдельная такая странность, конечно, легко объяснима в рамках обычной логики, но вот всё в целом!.. В целом это уже система. Нечто, качественно новое. Как одна-единственная клетка — это всего лишь клетка, но определенным образом построенная совокупность клеток — это уже живой организм. Новая сущность.
Миллион решек подряд… Обезьяна, произвольным образом барабанящая по клавишам пишущей машинки и «случайно» печатающая «Войну и мир»… Что это? Чудо?.. Капризы вероятности?..
Хм!.. Значит, дьявола все-таки можно поймать за хвост? Выследить по следам копыт? Интересно… Еще интереснее, что я обо всем этом сейчас думаю. Сейчас, в такой момент!.. Сашенька… Женя… А я!..
Постой-постой! — попытался сосредоточиться Паутов. — Не зря я об этом стал думать!.. Что-то у меня мелькнуло… какая-то мыслишка… Что?.. Что?.. — Паутов потёр ладонью лоб. — Что!!??.. Да!!! — догадка была настолько ослепительно-ужасна и прозрачна в своей очевидности, что Паутов от волнения даже с подушки привстал. — Если всё именно так обстоит, то и все последние события — похищение и… гибель… Саши… — Паутов ощутил тупой укол в сердце, — смерть, сегодняшнее самоубийство Жени — всё это тоже звенья одной цепи! Всё той же чудовищной, дьявольской цепи случайностей. Точнее, псевдослучайностей. Событий, лишь прикидывающихся случайностями.
Дьяволу нужно было и это. Чтобы у меня никого в этом мире не осталось. Никаких привязанностей. Не осталось слабых мест. У покорителя Вселенной не должно быть слабых мест! — истерически захохотал Паутов. — И чтобы я начал мстить. Переступил через кровь. Через смерть. И через жалость. Ненависть! ненависть! ненависть! Чтобы я превратился в дракона.
И я превратился! О-о!.. Я действительно превратился!.. Если Вы преследовали именно эту цель, господин Сатана, поздравляю! Вы ее добились. Да, добились… Я отомщу!.. О, как же я отомщу!..
Я найду всех, виноватых в гибели моей дочери, и всех их уничтожу. Всех!! До седьмого колена! Их жен, матерей, детей. Я их лично буду пытать. О-о-о!.. Я уже вижу, как я это буду делать!.. Сама эта мысль мне доставляет наслаждение!.. — губы Паутова растянулись в каком-то зловещем подобии то ли улыбки, то ли волчьего оскала. –
А если же я их не найду… если они успели разбежаться, попрятаться, забиться в щели, рассеяться по всему свету!.. — Паутов глухо зарычал от бешенства, в ярости кусая подушку. Он чувствовал, что им овладевает безумие. — Тогда я объявлю войну всему этому свету! Да!! Всему миру!!! Выжгу его калёным железом! Весь!! Устрою вслед за финансовым Апокалипсисом еще и настоящий, ядерный!