— Я хочу всё вернуть назад! В тот день опять хочу! — торопливо проговорил Шкляр, весь подавшись вперед и с надеждой глядя на Деда Мороза. — Пусть исчезнут эти проклятые пять лет! Пусть уж я умру тогда на эти пять лет раньше или даже на десять. По взаимозачету, так сказать. Год за два. Но только пусть всё сначала начнётся! Пусть я снова стану тем, прежним. Не надо мне ничего! Ни ума, ни таланта. Ни любви дармовой. Ни вообще никаких новогодних подарочков. Ну их.!
Нельзя человеку подарить счастье! Он сам его должен заслужить. С детства, с юности. Всей жизнью. Создать. Построить. Медленно. Постепенно. И нельзя тут ничего искусственно устроить. Как дерево нельзя заставить быстрее расти, если сверху его за верхушку тянуть. Оно само должно вырасти. Человек — сам творец своего счастья!
— Браво, Владислав Никифорович! — снисходительно усмехнулся Дед Мороз и даже похлопал слегка в свои рукавицы. — Браво! Замечательная речь. Ну, вот Вам мой волшебный посох, — с этими словами он и впрямь протянул Шкляру свой посох. — Дерзайте! Творите свое счастье!
— Нет, нет! — в непритворном ужасе отшатнулся Шкляр и даже руки за спину спрятал. — Я совсем не то имел в виду! Какой уж из меня творец!.. Просто верните меня назад. Ко всем моим обычным горестям и проблемам. Сделайте меня опять мной. Каким я всегда и был. С самого детства. Средним, нормальным человеком. А не каким-то там титаном. Я не Атлант и не Прометей. Эта ноша не по мне. Ну, пожалуйста!.. — вдруг совсем жалобно, по-детски, чуть не плача, попросил он. — Мне очень плохо, правда! Вы же… всё можете?.. Новый Год ведь… Вы же Дед Мороз!..
— Да… Дед Мороз, — со странным выражением, медленно произнес Дед Мороз, не отрывая глаз от Шкляра. — Ладно уж, Владислав Никифорович! Будь по-вашему. Ради праздника!.. Новый Год, так Новый Год. Елочка, зажгись! — с этими словами он вытянул свой посох и легонько прикоснулся им к Шкляру.
— Ну, счастья!.. — Дед Мороз с улыбкой посмотрел Шкляру прямо в глаза. — Счастье — это слишком обще, слишком неопределенно. Пожелайте что-нибудь конкретное. Что Вам нужно, чтобы быть счастливым?
— А… А… — Шкляр ошалело озирался. Неужели и правда!? Неужели он и вправду вернулся назад, в прошлое, в тот самый злосчастный день!..
Рядом стояла жена и со счастливой улыбкой радостно и выжидающе на него смотрела.
— Так что же Вы все-таки хотите, Владислав Никифорович? — мягко напомнил ему Дед Мороз и весело подмигнул. — А?
— Ничего! — торопливо выговорил Шкляр. — Ничего!
Глаза у жены удивленно расширились.
— Ну, нет!! — с шутливым возмущением громко вскричала она. — Тогда я хочу! Хочу!..
Шкляр поспешно наклонился и плотно зажал ей рот рукой.
— Ничего! — твердо повторил он и, встретившись глазами с Дедом Морозом, медленно покачал головой. — Ничего! Ничего нам не надо. Всё у нас есть. Мы и так счастливы.
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Трудно ли человеку быть всегда одному?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Трудно. Но Ты это выдержишь.
И еще сказал Люцифер:
— Сделать человека несчастным очень легко. Сделать счастливым — невозможно.
День 38-й
ШАНТАЖ
И настал тридцать восьмой день.
И сказал Люцифер:
— Человек мудро устроен. Чтобы не сгорела жизнь, сначала сгорают предохранители. Честь, совесть, любовь… Честь сгорает обычно одной из первых.
Мужчина щелкнул пультом. Телевизор мигнул и погас. В комнате воцарилась гробовая тишина.
— Это же всё фальшивка, — тихо сказал Хмелевский. — И Вы это прекрасно знаете.
— Ну, и что, Лев Леонидович! — обворожительно улыбнулся Хмелевскому его собеседник. Изящный, элегантный мужчина лет сорока. — Какая, собственно, разница? Главное, что ей поверят. Или нет? — мужчина вопросительно изогнул бровь, насмешливо глядя на Хмелевского.