__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Помирятся ли между собой тот мужчина и та женщина? Простят ли они друг друга?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Мужчина простит, а женщина нет. И она отомстит ему, по-своему, по-женски…
День 46-й
ПРОИСШЕСТВИЕ — 2
И настал сорок шестой день.
И спросил у Люцифера Его сын:
— Трудно ли поступать правильно?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Невозможно.
— Володя! Володя!
— А!?.. — Незин резко приподнял голову и тут же обессилено опять опустил ее на подушку.
— Ты так кричал во сне!.. — жена смотрела на него с испугом.
— Кошмар приснился, — Незин пошарил рукой и включил ночник. Приподнялся на локте, взял с тумбочки сигареты и щелкнул зажигалкой. Руки дрожали.
— И что тебе приснилось? — жена успокоилась и теперь смотрела просто с любопытством.
— А!.. чушь какая-то! — отмахнулся Незин. — Знаешь, как во сне бывает… Убегаешь от кого-то, кто-то тебя догоняет!.. Бред, в общем. Спи! Рано еще. Я сейчас сигарету выкурю и тоже спать буду.
Жена поворочалась немного, устраиваясь поудобнее и затихла. Незин лежал на спине и курил. Тишина! Только жена слева негромко посапывает.
Спит! — с завистью покосился на нее Незин. Он полежал еще немного, докурил сигарету, потом осторожно встал, погасил ночник и отправился на кухню заваривать себе кофе. Покрепче! Чтобы взбодриться. Спать хотелось нестерпимо. Но засыпать опять он не решался. Ему было страшно. Он боялся снова попасть в тот кошмар.
Он соврал жене. Ему приснилась вовсе никакая не чушь. Ему приснилось что-то страшное. Он не помнил уже, что именно, но помнил только, что это было нечто ужасное. Чудовищное! И возвращаться в это ужасное и чудовищное ему вовсе не хотелось.
Нет уж! Лучше уж я вообще спать не лягу! — решил он, аккуратно прикрывая за собой дверь спальни. — Тем более, что время все равно уже полшестого. Вставать скоро.
— Ну ты чё, козёл, не понял!? — пьяный дышал в лицо Незину перегаром. Его приятель, пошатываясь, стоял рядом. — Бабки гони!
Незин даже растерялся слегка и теперь недоверчиво рассматривал своих неожиданных противников.
Ну, надо же! — удивленно показал он про себя головой. — Что за люди пошли! Совершенно бесстрашные! Я бы, например, испугался.
Он знал, как он со стороны выглядит. Здоровенный мужик двухметрового роста. Бывший десантник к тому же. Ну, этого-то они, положим, не знают… Но всё равно.
Он опять покачал головой, прикидывая. Как бы половчее всё кончить. Помягче. Без членовредительства. А то убьешь еще! Он же еле на ногах стоит. Ударится сейчас затылком об асфальт…
— Вова!!! — раздался откуда-то сбоку отчаянный крик жены.
Незин быстро обернулся. Третий пьяный, которого он поначалу не заметил, топтался возле его жены и хватал ее за руки. Перепуганная Даша вырывалась и звала его на помощь.
Незин больше не колебался. Теперь уже ни о каких "помягче" не могло быть и речи! Он резко развернулся всем корпусом, отводя руку для удара и сам одновременно уходя влево и тут же замер, словно парализованный.
В голове неожиданно всплыл его сегодняшний ночной кошмар. Он вспомнил вдруг, что ему тогда приснилось. Всё! В мельчайших подробностях.
Ему приснилась вот эта вот самая ситуация! Та, которая каким-то немыслимым образом происходила с ним сейчас наяву! Пьяные… требовали денег… испуганный крик жены… Он мгновенно сбивает с ног этого… который торчит сейчас перед ним, потом сразу же, не останавливаясь бьёт второго, рядом… бросается к жене!.. и в это время стоящий перед ней алкаш выхватывает откуда-то бритву и полосует ей Дашу по лицу.
Раз! — раз! — раз! По глазам! Снова по глазам и потом еще наискось по щеке. Даша в ужасе кричит, кричит! как смертельно раненое животное и закрывает лицо руками. Раз! По закрывающим лицо руками! Кровь! кровь! повсюду кровь.
Время останавливается. Дальше всё происходит как в какой-то замедленной киносъёмке. Незин тоже кричит и буквально зависает над землей, пытаясь в безумном, затяжном, бесконечном прыжке побыстрее добраться, дотянуться до этого подонка!.. а-а-а!.. и в этот самый момент просыпается.
Всё заканчивается. Сон обрывается.
Незин застыл как вкопанный. Он совершенно не знал, что ему теперь делать и только бессильно переводил глаза с двух стоявших перед ним пьянчужек на того, третьего, рядом с женой, и обратно.