— Как "не можешь"?!
— Так, — пожал плечами Полищук. — Не могу, и всё.
— Вот так вот, да?.. Какая же дура!.. Какая же я дура была, что тебе поверила и призналась во всём! — глаза у жены наполнились слезами, в голосе послышались истерические нотки.
— Шлюха! — с отвращением бросил Полищук. — Шлюхой была, шлюхой и осталась! Порядочная женщина раскаивается в том, что она это совершила, а шлюха только в том, что она в этом призналась.
Он окинул последним взглядом комнату, взял с пола пакет и пошёл к двери. Через минуту он уже был на улице.
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Но не все же в таких ситуациях уходят? Некоторые же остаются!
И ответил, усмехнувшись, Люцифер Своему Сыну:
— Это их дело.
День 54-й
СВИНГ
И настал пятьдесят четвёртый день.
И сказал Люцифер:
— Никогда ни о чём не жалей и не пытайся сохранить то, чего сохранить уже нельзя. За это всегда приходится платить слишком дорого.
Полина лежала на спине и со скучающим видом смотрела в потолок. Коротков елозил по её телу уже битый час — гладил, ласкал, целовал — но всё без толку. Всё было бесполезно. Ни малейшего возбуждения он не чувствовал. Вначале у него, вроде, что-то там слегка шевельнулось, но ни до чего конкретного дело, как обычно, так и не дошло. Полина, кажется, даже и не заметила ничего. Что что-то у него там сегодня всё-таки "вставало". Просто не успела ничего заметить!
Наконец, когда Коротков поймал себя на мысли, что, лаская грудь жены, он думает исключительно о том, завтра или послезавтра, интересно, выйдет из отпуска его начальник, он нерешительно остановился.
— Да, я тоже думаю, хватит на сегодня, — безразлично заметила Полина, шевельнулась, освобождаясь, встала и начала, не торопясь, одеваться. — Пошли обедать! — и не меняя тона так же буднично добавила. — Нам надо разводиться.
Сказать по правде, Коротков последнее время и сам об этом частенько подумывал, но, тем не менее, эти слова жены застигли его сейчас совершенно врасплох. Ему казалось почему-то, что уж она-то об этом даже и не помышляет. Несмотря на все их семейные (постельные, увы, прежде всего!) проблемы. Боится этого, как и любая другая женщина. И уйти от неё, это вообще с его стороны подлость, чуть ли даже не предательство самое настоящее! Всё-таки возраст у неё уже… далеко не девочка… И остаться одной… Это он — мужчина, в самом расцвете сил, он-то не пропадёт! у него ещё вся жизнь впереди! А она…
И вот, пожалуйста! "Боится"!.. "Нам надо разводиться".
Жена продолжала молча одеваться.
— Ты это серьёзно? — наконец выдавил из себя Коротков. На сердце у него словно навалилась какая-то свинцовая тяжесть. Мысль о разводе стала вдруг пугать.
— Конечно! — жена на секунду приостановилась и подняла голову. — А что тебя так удивляет?
— Это… ты из-за этого?.. — промямлил через силу Коротков, пряча глаза.
— Из-за "этого", из-за "этого"!.. — насмешливо передразнила жена. — Из-за чего же ещё! Что это за муж! Раз в месяц, и то по обещанию! — она громко хлопнула дверцей шкафа.
— Ну, почему "раз в месяц"?! — горячо запротестовал Коротков и даже на постели от волнения слегка привстал. — В прошлом месяце два раза было! И ты сама сказала, что тебе понравилось!
— В общем, Боренька, меня всё это не устраивает, — жена смотрела на мужа с нескрываемым раздражением. — Я молодая ещё женщина и без этого не могу. Да и не хочу! — повысила она голос и в сердцах швырнула на стул какую-то тряпку. — Что это за жизнь!? С подругами поговоришь, у них мужья, как мужья. Нормальные мужики. Всё всегда стоит. По три, по четыре раза за ночь! В разных позах. Всё время что-то новое. А у меня?!.. — она уже не сдерживалась и объяснялась с присущими практически всем женщинам в таких случаях бесцеремонностью, бестактностью и бесстыдством. — Какой ты муж!? Название одно! — супруга окинула онемевшего Короткова непередаваемо-презрительным взглядом и величаво выплыла из комнаты.
Коротков остался лежать как оплёванный. Лицо у него горело.