— В общем, вот что… Зиночка! — подросток помедлил, откровенно оглядывая замершую в смертном ужасе Зинаиду Ивановну с ног до головы. Ухмылка его стала ещё шире. Он почуял запах крови. Ощутил свою власть над жертвой, её слабость и уязвимость, и теперь чувствовал себя с каждым мгновеньем всё уверенней. Психологический барьер был им преодолён. Он упивался своей властью.
Остальным тоже передалось это его настроение, и они потихоньку зашевелились в своих креслах, оживлённо переглядываясь. Страстный монолог Зинаиды Ивановны, все её жалкие уговоры и призывы к совести не возымели на них ровным счётом никакого действия. Скорее наоборот. Наглядно продемонстрировали всем им её слабость и беззащитность. Теперь это была просто стая. Безжалостная и беспощадная. Стая, которая гонит свою жертву.
Николай победно оглянулся на своих приятелей и вплотную приблизился к ошеломлённой женщине. Та медленно попятилась.
— Или ты нас всех обслужишь сейчас в соседней комнате, или я иду прямо отсюда в мусарню и заяву пишу! И Витеньку твоего дорогого посадят! Видишь! — он ткнул пальцем в свою забинтованную голову. — Я, может, теперь из-за него дураком на всю жизнь останусь! На лекарства всю жизнь работать буду! Так что давай, рассчитывайся за своего сыночка.
Этого не было, не было! — опустошённо твердила про себя Зинаида Ивановна, сидя на кухне, беспрестанно облизывая сухие губы и тупо глядя перед собой. — Не было этого ничего! Это надо просто забыть и всё. Вычеркнуть из жизни!
Она потрясла головой, пытаясь отогнать назойливо лезущие воспоминания.
Перекошенное в оргазме лицо Коли с тянущимися из полуоткрытого рта слюнями… Потом этот… щенок… Нет!! Нет. Не было, не было, не было! Ничего этого не было!! Это всё мне привиделось! Приснилось. Забыть — и всё! Забыть, забыть, забыть, забыть, забыть… Забыть!! За-абыть!.. За-а!.. За-а-а-абы-ы-ы-ы-ыть!..
Лицо её стало искажаться, искажаться… Наконец она не выдержала, упала на стол и разрыдалась.
— Ты куда это собрался? — Зинаида Ивановна недоумевающе смотрела, как сын угрюмо запихивает в сумку свои вещи.
— Я ухожу.
— Куда уходишь? — Зинаида Ивановна всё ещё ничего не понимала.
— Вообще ухожу!! От тебя!
— Витенька! Что случилось? — Зинаида Ивановна почувствовала неприятную дрожь в ногах.
— Я не хочу жить со шлюхой!
— Что-о?!.. Что ты сказал?.. — Зинаида Ивановна схватилась рукой за сердце и обессиленно опустилась на стул. — Как ты смеешь так с матерью разговаривать?
— Смею! — сын выхватил из кармана пачку каких-то фотографий и стал их швырять по одной на колени поражённой Зинаиде Ивановне. — Это что? Это!? Это!!?? — он бешено швырнул ей всю пачку. — Как ты могла!!??
Зинаида Ивановна, остолбенев, перебирала в руках снимки.
Она с Колей… Она делает минет у… Саши… кажется. Подросток весело улыбается в камеру. Одна рука его лежит у неё на голове, вторая победно выставлена вперёд с поднятым вверх большим пальцем. Всё o'key!
Она с Колей и Ваней… Она с Колей, Сашей и ещё одним Сашей…
Так они там её ещё и фотографировали?! Господи-боже!
Ещё… Ещё… Какой кошмар!
Зинаида Ивановна почувствовала, что щёки её горят.
И наконец последний кадр. Самый ужасный. Она лежит голая на спине, придерживая руками груди и смотрит вверх. Рот полураскрыт. Согнуты в коленях ноги широко и бесстыдно расставлены. Вокруг стоят пятеро мастурбирующих на неё юнцов. Камера снимает со стороны ног. Прекрасно видно… Ну, в общем, всё прекрасно видно! Половые… органы… растительность… да всё!.. Потоки спермы у неё на лице, на животе и на груди… Лицо вообще всё залито! Сперма везде! На губах, во рту…
Господи иисусе! Так они это всё снимали!..
— Витя, Витенька! Но я же для тебя всё это делала. Для тебя! Как ты этого не понимаешь! — не смея поднять глаз, еле слышно простонала с мольбой Зинаида Ивановна и заплакала. — Для тебя!
— А ты меня спросила?! Меня? — услышала она звенящий от напряжения голос сына. — Согласен я заплатить такую цену? Как я теперь с этим жить буду? — голос его пресёкся и задрожал. — Как в глаза сам себе буду смотреть?!
— Да тебя бы в тюрьму иначе посадили! В тюрьму!! Они бы подтвердили все, что это ты первый его ударил, а он упал и голову себе разбил! Тебе бы срок за это дали!! — истерически закричала Зинаида Ивановна. — Что мне оставалось делать?!!
— А что мне теперь остаётся делать? Что? — низко поклонившись к затравленно глядящей на него матери, страшным шепотом спросил Виктор. — Убивать их всех?