— Так-так-так!.. — забормотал под нос себе тот, пытаясь изо всех сил выиграть время и сообразить, что же всё-таки делать.
Больше всего на свете ему хотелось сейчас немедленно начать расспрашивать женщину про её мир. Откуда она родом, где живёт и пр. и пр. — но он не решался.
Лестница-то была? Была. Вот то-то и оно. И город этот за окном, пугающий его до колик, до смертной дрожи. Он тоже есть. Что это за место!? Где они!? Где они с ней сейчас всё-таки находятся? Может, она и сама ничего не знает, и ей кажется, что всё нормально. Что она дома. Как той девушке с "Соляриса". Но он-то знает! Что она вовсе не дома и даже не на Земле, а вообще в другой звёздной системе, на межпланетной станции "Солярис". И под ними этот непостижимый кошмарный мыслящий океан. И девушка уж несколько лет как мертва.
Бр-р!.. — Юртаева передёрнуло. — Ну, океана-то никакого, положим, нет, — попробовал урезонить он сам себя. — Это всё же не фантастический роман. — Да, но зато есть город! — тут же услужливо подсказала ему память. — И лестница. И неизвестно ещё, что лучше. Океан тот или город этот. В любом случае хрен редьки не слаще. Это уж точно!
— Поначалу я думала, что это просто эротический сон мне снится, — снова заговорила женщина. — Ну, знаешь, как это бывает… Но теперь я уже вообще просто не знаю, что и думать. Всё это так реально… И каждую ночь повторяется. Мы с тобой даже разговариваем вот сейчас. Разве во сне так бывает?
— Да-а… — неопределённо протянул Юртаев, искоса поглядывая на женщину. — Значит, Альбина, ты засыпаешь у себя дома в своей спальне и оказываешься здесь, в этом незнакомом тебе месте…
— Почему незнакомом? — удивлённо перебила его женщина. — Это же и есть моя спальня! Мой дом. И всё здесь, как в жизни. Только вместо мужа тут ты.
В течение следующего часа совершенно потрясённый Юртаев узнал о своей ночной возлюбленной буквально всё.
Что ей 23 года, живёт она тоже в Москве, замужем за каким-то там крутым бизнесменом, детей нет и т. д. и т. п. Ну, в общем, всю её подноготную, от и до. Альбина оказалась девушкой словоохотливой и даже ничего и не пыталась скрыть.
Больше всего Юртаева поразила полная обыденность всего услышанного. Его заурядность и обыкновенность.
Обычная молодая женщина, пусть даже и очень богатая, очень красивая, но не в этом дело. Главное, что никакая не инопланетянка, не ведьма и не колдунья. Не Алиса из Зазеркалья. Чёрт знает что! Стоило его тогда заставлять по лестнице этой их блядской карабкаться! Над пропастями бездонными висеть. Чтобы в итоге Альбину из Москвы просто трахнуть? Нет, тёлка она, конечно, классная, спору нет, но только странно как-то всё это… Город мёртвых!.. Лестница в небо!.. И что в итоге? Гора родила мышь. К чему тогда вообще были все эти страсти? Мордасти. Гм… Непонятно.
Такое феерическое начало и такой скучный, обыденный финал. Пшик. Поэтическая волшебная сказка с совершенно прозаическим концом. Царевна-лягушка после поцелуя Ивана-царевича превратилась в Альбину Сергеевну Сидоренко, совершенно реальную, земную женщину, 23-х лет от роду, проживающую по адресу… Имеющую паспорт, прописку… Бред!
В общем, по всему выходило так, что им с Альбиной снится каждую ночь какой-то непонятный общий сон. Они каждую ночь оказываются в её спальне и…
Ну, впрочем, "непонятным" здесь было только то, как такое вообще может быть. Всё остальное же было очень даже понятным. Чем, собственно, могут заниматься молодые мужчина и женщина, оказавшись вдвоём в одной кровати? Да ещё во сне, а значит, вне всяких моральных запретов и обязательств. Это же сон! Здесь всё можно!
В придачу ко всему в постели Юртаев-из-сна отличался от Юртаева-реального (да и вообще, судя по всему, от любого реального мужчины) как Эйнштейн от первоклассника. Как гроссмейстер-профессионал от начинающего новичка-любителя. Как… Ну, словом, это были, как говорится, две очень большие разницы. Здесь, во сне, он был в этом смысле самый настоящий ас. Ас из асов. Неутомимый, всё знающий и всё умеющий. Идеальный любовник. Казанова. Альбиночка была от него просто без ума.
Короче говоря, в этой-то области всё как раз было более чем ясно.
Итак, всё, вроде бы, потихоньку прояснилось и объяснилось и можно было бы, казалось, этими объяснениями и удовлетвориться и на этом и успокоиться. Наслаждаться каждую ночь великолепной Альбиной и ни о чём не думать. Ну, сон и сон. Странный, конечно, но какая в конце концов разница? Мало ли чудес на свете?..
Да… "Чудес"… "Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам", — Юртаев зевнул и не глядя нашарил рукою сигареты. Пачка была пуста. — Н-да… "Не снилось". Именно! Такое-то им уж точно не снилось, — он сладко потянулся, припоминая, Альбиночка, например…