День 69-й
ГОЛОС
И настал шестьдесят девятый день.
И сказал Люцифер:
— Сегодня мы продолжим вчерашний урок. О путях к счастью.
Лямин угрюмо смотрел в окно. Что за погода! Холод… с неба какая-то мерзость мелкая сыпется… «Мерзость»… «изморось"… Почти и звучит-то одинаково! Синонимы, блядь! Триппер просто какой-то!..
Он последний раз с отвращением посмотрел на улицу и пошёл заваривать кофе.
В такую погоду вешаться хорошо! — неожиданно пришло ему в голову. — Чехов, кажется, что-то подобное писал, в какой-то своей пьесе… Что у меня за мысли!.. — с тоской подумал Лямин, включая чайник. — Это на меня погода так действует! Напиться, что ли? С горя.
— С горя? А какое у тебя горе-то? — внезапно услышал он чей-то совершенно отчётливый, насмешливый голос.
Лямин вздрогнул и обернулся. Естественно, никого! Да и кто тут может быть, если он один в квартире?
— Что со мной? — криво усмехнулся Лямин и поискал глазами сигареты. — Голос_А_ уже слышать начал!..
Руки дрожали. Лямин наконец закурил и несколько раз глубоко затянулся, постепенно успокаиваясь.
— Вот чёрт! — он покачал головой и щелчком стряхнул пепел. — Нервы, Вячеслав Гонбаевич, нервы…
— Гонбаевич?!.. Ну, и отчество же у тебя! Удмуртское, что ль?
Лямин уронил сигарету, подскочил и принялся в страхе озираться.
— Да не озирайся ты, не озирайся!.. Всё равно никого не удивишь! Я у тебя внутри. В голове. Внутренний, так сказать, голос. Хе-хе!
Лямин замер и стал в ужасе прислушиваться к себе. К своим внутренним ощущениям. Он чувствовал себя так, словно в одежду ему заполз только что какой-то ядовитый клоп или паук, который может в любой момент укусить. И ты теперь судорожно-брезгливыми движениями торопливо ощупываешь себя всего, пытаясь поскорее найти его, это проклятое насекомое, и в то же время содрогаясь от отвращения при мысли, что можешь в любой момент пальцами на него наткнуться.
Ничего!
— А что ты надеялся обнаружить?
Лямин почувствовал мгновенно выступившую на лбу испарину и липкую, обессиливающую слабость и дурноту. Сомнений не было! Голос действительно звучал внутри его. В голове.
— Господи! Я сошёл с ума! И меня теперь посадят непременно в сумасшедший дом! — эта простая мысль была настолько кошмарна и в то же время до такой степени безусловно-очевидна, что Лямин чуть не визжал от тут же захлестнувшего его панического, чисто животного страха.
— Нет, нет, нет! — мысленно закричал он. — Нет!! Я не хочу!
— Чего ты не хочешь? — издевательски уточнил голос.
— Заткнись!!! Заткнись! Сгинь!! Исчезни! Оставь меня в покое!! Тебя нет!
— Ладно, уважаемый Вячеслав Гонбаевич, хватит орать! И устраивать истерики. Успокойся. С ума ты не сошёл. Я это не ты. Не твоё «я». Не подсознание и прочее. Я — совершенно постороннее существо. Чтобы сэкономить время и не тратить его на всякие бессмысленные ахи-охи — подойди-ка лучше к холодильнику и возьми газету. Которая на нём лежит.
— Что? — ошеломленно спросил Лямин.
— Я говорю: подойди к холодильнику и возьми газету, — терпеливо повторил голос. — Чего тут непонятного-то?
Лямин как во сне встал и подошёл.
— Раскрой её на второй странице. Статья в левом верхнем углу будет называться «Заколдованный мир». В ней ровно 67 строк. Пересчитай и убедись.
Лямин послушно раскрыл, нашёл, пересчитал и убедился. Действительно, ровно 67 строк. Статья «Заколдованный мир». На второй странице, в левом верхнем углу. Всё точно.
— Ну что, убедился? — поинтересовался голос. — Газету ты ещё не читал, про статью знать не мог, а уж про число строк в ней — и тем более. Всё ясно?
— Чего ясно? — тупо переспросил Лямин.
— Ты что, дебил? — с лёгким раздражением осведомился голос. — Я спрашиваю: убедился, что я это не ты?
— Что я это не ты? — чисто механически снова спросил Лямин. Он пребывал в самом настоящем шоке.
— Ну точно, дебил! — задумчиво констатировал голос. — Объясняю ещё раз. Для непонятливых. Ты не сошёл с ума. Я это не ты. Не часть тебя. Я — совершенно независимое существо. Ну, понял наконец?
— Ты — совершенно независимое существо, — как эхо повторил вслед за ним Лямин. — А кто ты? — помолчав, поинтересовался он.
— Ну, наконец-то! — голос удовлетворённо хмыкнул. — Наконец-то я слышу речь не мальчика, но мужа. Какие-то осмысленные вопросы. Кто я — не важно. Это не имеет значения. Прими просто как факт, что я буду теперь всегда вместе с тобой. У тебя в голове.