— Теперь ты мишень, — равнодушно прокомментировал голос. — Зачем же ты им сообщил, что ты о них всё знаешь? Сдал бы их просто ментам — и всё.
Лямин быстро погрузил в джип вещи Веры и распахнул перед ней переднюю дверцу. Потом обежал машину, сел за руль и включил мотор
— Пригнись! — закричал голос, и он автоматически нырнул вниз.
В ту же секунду слева раздался звон разбитого стекла, и одновременно справа застонала Вера. Звука выстрела Лямин не слышал. Вероятно, снайпер стрелял откуда-то с крыши соседнего дома. Вторая пуля разворотила приборный щиток.
Лямин шевельнулся.
— Встанешь — умрёшь, — спокойно заметил голос.
Лямин привстал и навалился на раненую Веру, закрывая её своим телом. Третья пуля вошла ему под лопатку, прямо в сердце. Четвёртая — в затылок.
Впрочем, четвёртой он уже не почувствовал. К этому моменту он был уже мёртв.
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— А что стало с той женщиной? Она выжила?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Да. А потом она помирилась со своим мужем и стала жить по-прежнему.
День 70-й
БЕЗ НАЗВАНИЯ
И настал семидесятый день.
И сказал Люцифер Своему Сыну:
— Сегодня Твой день рождения, и у нас не будет занятий.
… в сознание Его проник внезапно чей-то слабый-слабый, еле слышный зов, с трудом пробивающийся сквозь бесконечные, чудовищные, невообразимые пространства, сквозь ледяную бездну. И зов этот разбудил Его, и очнулся Он наконец от Своего тысячелетнего сна.
Он открыл глаза, глубоко вздохнул и легко повёл плечами. И в то же мгновенье полопались и посыпались с сухим звоном к ногам Его все бесчисленные адамантовые цепи, густо опутывавшие, как голодные змеи, всё Его тело.
Он встал, выпрямился и помедлил миг, с холодным наслаждением оглядываясь и припоминая. Всё! Низость, трусость, коварство и, наконец, то последнее, неслыханное предательство, посредством которого Его и удалось заманить сюда, в эту ловушку. Что ж, второго такого шанса у Его врагов уже больше никогда не будет! Никогда!!
Точнее, у одного Его врага. Одного-единственного. У Бога! Всевышнего. Всеведущего и всемогущего.
Он мрачно усмехнулся и шагнул вперёд, ломая все печати, небрежно разрывая весь туго спелёнутый кокон самых страшных заклятий и заклинаний, наложенных Его Архиврагом. И рухнула Его тысячелетняя темница, и раздались крики ужаса, когда Он двинулся неспешно и неторопливо прямо на бесчисленное, ощетинившееся копьями, ангельское воинство, на закованных в небесную броню серафимов и архангелов с огненными мечами, неуязвимых и непобедимых. Двинулся один, без всяких доспехов и без всякого оружия.
Он словно не видел их и не замечал, все они для Него словно не существовали. Он шёл так, словно перед Ним никого не было. И по мере того, как шёл Он своей плавной, скользящей походкой, тело Его дрожало, мерцало, переливалось, теряло чёткие очертания и превращалось прямо на глазах в чёрный, бешено крутящийся, чудовищный вихрь, во вселенский смерч. И этот вихрь разметал и архангелов, и серафимов и вышвырнул их в бездну, в никуда, за пределы мироздания, как чёрная дыра вышвыривает звезду за пределы галактики в вакуум, в голую пустую бесконечность, где нет ни материи, ни времени, вообще ничего.
И вихрь этот всё рос… рос… рос… готовясь поглотить всё: планеты, звёзды, галактики, всю вселенную! И не было в целом мире в тот миг силы и мощи, способной остановить Его!!!.. как вдруг всё кончилось.
Он вспомнил, что есть у Него в этом гибнувшем мире ещё один долг, который следует вернуть. Долг перед той, которая позвала Его.
__________
— Что ты хочешь, любимая? Скажи, и Я сделаю это! Хочешь, Я потушу звёзды, взорву галактики, остановлю для тебя время, и заставлю солнце светить ярче!?..
— Я хочу, чтобы Ты остался на эту ночь со мной…
Он знал, что нельзя этого делать! нельзя оставаться!! нельзя давать врагам эту ночь!!! — но Он остался. Он обещал выполнить любую её просьбу — и Он остался. Он провёл с ней эту ночь. И потом…