Комнаты эти все какие-то зловещие… мёртвое голое женское тело в нелепом коротком халатике с широко раздвинутыми ногами… совокупление с ним… (Последнее воспоминание было особенно мучительным и омерзительным.) Кошмар в общем, какой-то самый настоящий! Всё неподвижное… застывшее… неживое…
И его непередаваемый ужас! Он сознаёт, что он только что убил человека, его ждёт теперь тюрьма, жизнь поломана!.. Всё, конец! Конец…
Такой вот сон. Неприятный, прямо скажем. Но дело было даже не в этом. Не в том, приятный он или нет. Дело было в том, что сон этот снился Доронину с некоторых пор постоянно, и постепенно он так причудливо смешался с действительностью, с реальными воспоминаниями, что Доронин начал уже всерьёз сомневаться: полно! а сон ли это? Не происходило ли всё это на самом деле? Наяву?!
И чем больше проходило времени, тем больше он сомневался. С одной стороны, да не было этого, не могло быть!! что за ерунда, в самом деле! не было там никакой другой квартиры! а с другой — чёрт его знает! может, и было… Воспоминания, по крайней мере, были. Самые, что ни на есть, настоящие. А уж откуда они в память попали, пролезли… из сна или из реальности?.. Чёрт его знает!! Дьявольщина!!!
Да, конечно, Доронин прекрасно помнил то время, когда эти воспоминания у него напрочь отсутствовали — и сон этот воспринимался им просто как самый обычный сон. Да, было такое. Но именно, что было. Когда-то давным-давно. Но с тех пор всё изменилось. И много воды утекло. Что уж там у него в голове произошло, на нервной ли почве или не на нервной — но теперь он это помнил! Все эти события. В той проклятой квартире. Помнил вот, и всё тут! Как любые другие, реальные события своей жизни. Детство, юность и пр.
Но если это действительно было!.. При одной только этой мысли Доронина охватывал озноб, и начинали стучать зубы. Там же все комнаты в его отпечатках пальцев! Не говоря уж обо всём остальном. Сперме на трупе и прочее. Это ужас!! Да нет, бред! Чушь!! Не может этого быть!! Я убил (как, кстати!? голыми руками?) и изнасиловал! Именно в такой последовательности. Ага! И съел! Бред!!!.. А вдруг может?.. А?.. А вдруг?.. Что тогда? Что!!?? И вдруг это когда-нибудь вскроется?! Я же невменяемым тогда был! Из-за этой суки. Вдруг!!!??? — у Доронина начинали подкашиваться ноги. —
Вдруг подлинная цепочка — это не сон — реальность (мол, из сна мне эти “воспоминания” каким-то образом в голову залезли), а реальность — сон — реальность?! Вдруг я это сделал, а потом убедил сам себя, что это был сон — я же заболел тогда очень тяжело, вот, мол, во время болезни и привиделось, в горячечном бреду. Вдруг это так у меня защитные психологические механизмы сработали? Блокировка сознания произошла.
А теперь, с течением времени, защитные блоки слабеют и разрушаются, и реальность снова берёт своё и вступает в свои права.
Вдруг!!!???..
Доронин проснулся от резкого звонка в дверь.
Чёрт! — он встал с кресла и потёр руками лицо. — Я что, так и заснул тут в кресле перед ящиком? С ума сойти!
Звонок повторился.
Иду, иду! — проворчал Доронин и пошёл открывать. — Растрезвонились!..
Он ещё до конца не проснулся и потому открыл дверь, даже не спрашивая, кто там.
На пороге стоял незнакомый высокий мужчина лет сорока. Элегантно, со вкусом одетый.
— Здравствуйте! Можно войти? — вежливо осведомился он.
— Простите, — Доронин, щурясь и хлопая спросонья глазами, удивлённо смотрел на своего неожиданного гостя. — Вы к кому?
— К Вам, Артём Константинович, к Вам! — мягко улыбнулся ему мужчина. — Так можно мне войти?
— Да, пожалуйста, — нерешительно посторонился Доронин. — Проходите…
Мужчина вошёл и не разуваясь прошествовал прямиком в комнату Доронина и уверенно уселся в его кресло.
Ещё не пришедший в себя до конца Доронин постепенно просыпался и начинал злиться.
Что за чёрт! Что он себе позволяет?!.. В ботинках по ковру, в кресло моё без спроса сел… Кто это вообще такой?!
Он уже хотел было сделать своему визитёру какое-нибудь резкое замечание, но что-то его удерживало. Наверное, именно это странное и чуть ли не нарочито-вызывающее поведение незнакомца.
Если человек так уверенно ведёт себя… Блядь! И он же меня по имени-отчеству назвал!.. Ладно, послушаем сначала, что он скажет. На место поставить его мы всегда успеем. Ну-с? Говори! Давай!
— Вы садитесь, садитесь, Артём Константинович! — насмешливо глядя на Доронина, гостеприимно предложил мужчина, небрежным жестом указывая на диван. — В ногах правды нет.
Доронин поиграл желваками, немного помедлил (блядь! кто здесь хозяин!?), но потом всё же сел.