— Ладно, Артём Константинович, пошутили и будет! — мужчина внезапно перестал смеяться и уставился в упор на Доронина. Тот поёжился. Глаза у его собеседника были ледяные и пронизывающие. Насквозь! Как рентген.
Господи-боже, помоги мне! — прошептал невольно про себя Доронин. — Спаси мою душу!
Мужчина презрительно ухмыльнулся. Доронин понял, что он слышал его бесхитростную молитву. И от этого ему стало ещё страшней. Он только сейчас начал постепенно сознавать, кто именно сидит перед ним. И это осознание было непереносимо-ужасно.
Но почему?!.. — мысленно взмолился он. — Почему именно ко мне?! Мало ли на свете убийц! Почему именно ко мне!!??..
— Ну, хватит! — бесцеремонно оборвал его стенания мужчина. — Хватит ныть. Раньше надо было думать! Когда девушку душили.
Доронин сжался. Каждая фраза собеседника обжигала его, как удар хлыстом.
— Так вот! — безжалостно продолжил мужчина. — Слушайте меня теперь внимательно, Артём Константинович! О-очень внимательно!.. Это в Ваших же собственных интересах, уверяю Вас!
Доронин затравлено смотрел на него. Он понял уже, что сейчас услышит нечто ужасное.
Мужчина коротко глянул на затаившего дыхание Доронина и вдруг усмехнулся.
— А между нами, Артём Константинович! — добродушно поинтересовался он. — Что Вы сейчас надеетесь услышать?.. А?.. Вот если честно? — он заговорщически подмигнул Доронину.
Повисла пауза. Мужчина явно с любопытством ждал ответа.
Доронин наконец мучительно сглотнул, облизал пересохшие губы и пробормотал через силу:
— Ну, не знаю… Наверное, потребуете от меня что-нибудь… В обмен на мою дальнейшую безопасность… Что-нибудь…
— Ну… ну!.. — подбодрил его мужчина.
— Преступление какое-нибудь совершить… Убить кого-нибудь ещё, наверное… Или что-нибудь в этом роде… — с трудом закончил Доронин.
Ему становилось всё страшней. Он проваливался, проваливался, проваливался в какую-то ледяную бездну. Ему начинало казаться, что, что бы он теперь ни делал, ни говорил — он всё равно погиб. Нельзя спастись от дьявола!! Невозможно. Всё! Пока тот играет с ним как кошка с мышкой, но скоро игры кончатся.
— И Вы согласитесь? — мужчина смотрел на Доронина необыкновенно серьёзно.
— Я… не знаю, — бегая глазами, признался Доронин. — Не знаю… — он поднял руку и вытер вспотевший лоб. — Не знаю…
— Не знаете… — задумчиво глядя на Доронина повторил, словно про себя, мужчина. — Что ж, по крайней мере, это честный ответ… А скажите, Артём Константинович? — помолчав, медленно произнёс он. — Вы раскаиваетесь в содеянном? В том, что Вы её тогда убили?
— Что!? — в изумлении вытаращился на него Доронин.
— Я спрашиваю: Вы раскаиваетесь в том, что Вы её тогда убили? Эту девушку? — терпеливо повторил мужчина.
— Раскаиваюсь ли я!?.. — задохнулся Доронин. — Да я!..
— Понятно, понятно! — перебил его мужчина. — А почему?
— Что "почему"? — не понял Доронин.
— Раскаиваетесь почему? — пояснил свой вопрос его собеседник. — Боитесь, что это вскроется или Вам просто девушку жалко?
— Ну, жалко, конечно… — замялся Доронин. — Но и боюсь! — опустив глаза, признался он. — Конечно, боюсь!..
— Поня-ятно!.. — протянул его собеседник. — Поня — ятно… А Вы хотели бы всё исправить? — неожиданно спросил он.
— Как "исправить"?!.. — у Доронина перехватило дыхание.
— Да так! — пожал плечами мужчина. — Чтобы ничего этого не было. Вернуть всё назад!
— Конечно!!! — закричал Доронин и в неописуемом волнении вскочил с дивана. — Конечно!!
— Вы сядьте, сядьте, Артём Константинович! — успокаивающе покивал головой мужчина. — Сядьте.
Доронин медленно опустился назад на диван. Он чувствовал, что сердце у него сейчас выскочит из груди.
— Так вот, Артём Константинович, — скучающим тоном продолжил его собеседник. — Я предлагаю Вам сделку.
Сделку с дьяволом! — молнией промелькнуло в голове у Доронина.
— С дьяволом, с дьяволом!.. — снисходительно усмехнулся мужчина. — Но, кроме дьявола, Вам, Артём Константинович, никто не поможет. К тому же у дьявола сегодня хорошее настроение. Так что соглашайтесь! Пользуйтесь случаем! Больше предлагать не буду!
Доронин молчал. Он весь замер в ожидании. Неужели!?..
— Итак, — после паузы вновь заговорил его страшный гость, — условия таковы.
Вы сейчас опять переноситесь назад, в тот самый момент, когда Вы стоите перед дверью этой девушки. Только теперь это будет не тот обезумевший от ревности, невменяемый почти человек, а Вы нынешний. Спокойный и хладнокровный.