— Почему это я не люблю?! — автоматически дёрнулся Булавинцев. Просто рефлекторно среагировал. Как лягушка дергает лапкой, когда по ней пропускают электрический ток.
— Послушайте, Степан Никифорович! — снова вздохнул мужчина. — Вы уж определитесь как-нибудь? Либо я всего лишь Ваше подсознание, и тогда мои мысли — это Ваши собственные мысли, только тайные, неосознанные, которые Вы, возможно, даже и от самого себя скрываете. В этом случае спорить со мной, как Вы сами, надеюсь, понимаете, попросту глупо. Так что просто слушайте и не возражайте.
Либо я — нечто внешнее. Ангел… демон… — ну, мы можем так далеко зайти. В этом случае Вам придётся поверить в существование высших сил и, более того, даже в то, что Вы сейчас с одной из них непосредственно общаетесь. В моём лице! — он шутливо наклонил голову в знак приветствия. —
Так Вы что выбираете? Подсознание или высшую силу?
— Э-э-э… — замычал вконец потерявшийся и запутавшийся Булавинцев и вытер вспотевший лоб. — Я, наверное, действительно с ума схожу! — с жалкой улыбкой сообщил он. — Мне очень трудно следить за ходом Ваших мыслей. Точнее, моих собственных мыслей. Если следовать Вашей логике. Точнее… я уже ничего не понимаю!!
— Чего тут непонятного-то? — терпеливо, как несмышлёному ребёнку, повторил свой вопрос мужчина. — Кто я? Подсознание, бред, призрак или чёрт-дьявол? Реален я или нет?
— Нет уж!.. — криво усмехнулся Булавинцев и снова вытер себе лоб. — Пусть уж лучше бред, призрак! Чем чёрт-дьявол. Это уж увольте!
Его аж передёрнуло всего при этой мысли, и он с вновь проснувшимся страхом, по-иному совсем взглянул на своего собеседника. А вдруг!?.. Вдруг и правда?! Чем чёрт не шутит!..
— Хорошо, — как ни в чём не бывало спокойно кивнул между тем тот. — Тогда слушайте меня внимательно и больше не перебивайте.
Итак, жену свою Вы давно уже не любите и живёте с ней просто по привычке. Как, впрочем, и большинство людей вокруг. Разводиться?.. А кого найдёшь? Такую же, если не хуже? Шило не мыло только менять. Среди кого выбирать-то? Среди десятка случайно оказавшихся рядом? Вот и живёте.
— Она мне изменяет? — неожиданно вырвалось вдруг у Булавинцева.
— Кто?
— Жена!
— Вы у кого спрашиваете? — помолчав, осведомился мужчина. — У самого себя?
— Она мне изменяет? — упрямо повторил свой вопрос Булавинцев.
— Нет, — услышал он, и у него отлегло от сердца. — Не с кем просто, — с убийственной ухмылочкой закончил тем временем свою фразу его собеседник. — Подходящего рядом никого нет.
Булавинцев обомлел.
— А если бы?.. — заикнулся он.
— Ну-у, если бы!.. — обидно расхохотался мужчина. — Знаете присказку: если бы у бабушки… то это уже был бы дедушка! Эк куда хватили!.. "Если бы"!.. Довольствуйтесь тем, что есть.
— Что не с кем? — угрюмо переспросил Булавинцев.
— Что не с кем! — подтвердил мужчина. — Между прочим, это Вы ведь только полагаете, что не с кем. Я ведь — это Вы. А на самом-то деле!..
— Что?! — вскинул голову поражённый донельзя Булавинцев.
— Ничего, — успокоил его мужчина и снова расхохотался. — Это я пошутил. Не обращайте внимания. И вообще, хватит, пожалуй, на сегодня софистики! Давайте перейдём наконец к делу. Я ведь к Вам, Степан Никифорович, по делу.
— По какому ещё делу? — Булавинцев снова ощутил в груди какой-то неприятный холодок.
— Дело очень простое, — мужчина откинулся назад в кресле и легонько побарабанил пальцами по ручке, испытующе глядя на насторожившегося Булавинцева. — Вот в этом рассказе, "Чёрный монах", — он кивнул на лежащую на столе книгу, — Вам понравился финал?
— Что? — не понял даже поначалу застигнутый врасплох Булавинцев, настолько неожиданным был вопрос.
— Ну, герой ведь там, хоть и умирает в конце, но умирает в итоге счастливым, — пояснил мужчина. — Так что же тогда такое был этот чёрный монах: добро или зло?
— А… Я… Я не знаю… — кое-как выдавил из себя Булавинцев. (Он внезапно почувствовал какую-то надвигающуюся опасность, только никак не мог уяснить себе пока её природу. "К чему он клонит?!" — лихорадочно пронеслось у него в голове.) — Я как-то…
— А Вы хотели бы себя такой смерти?
— Что!? Какой смерти? — как попка повторил вслед за собеседником Булавинцев, бессмысленно тараща глаза.
— У меня к Вам предложение, Степан Никифорович, — мужчина помолчал и снова побарабанил пальцами по ручке кресла. — Я сейчас исчезну… (Булавинцев сглотнул) навсегда. Хотите — на этом всё и закончится, и Вы обо всем забудете, даже о том, что я к Вам вообще являлся, и будете жить и дальше своей обычной жизнью.