Представитель риэлторской фирмы, бойкий молодой человек лет двадцати-двадцати двух, быстренько обежал все комнаты (так!.. так!.. понятно!..), торопливо заглянул в ванную и туалет (а это что у нас?.. ага!.. ясно… санузел раздельный…) и умчался, пообещав "завтра позвонить".
Дронов захлопнул за ним дверь и раздражённо пожал плечами.
Что за чёрт! Несерьёзно всё как-то!.. Разве так дела делают?!..
Риэлтер не понравился ему с первого взгляда. Скользкий какой-то… глаза бегают…
Ладно, подожду уж до завтра… Договорились как-никак, — после некоторых колебаний нехотя всё-таки решил он. — Если завтра не объявится — другим позвоню.
Дронов проснулся и долго не мог спросонья ничего понять. Что его так рано разбудило?
В дверь снова позвонили. Уверенно, настойчиво. Звонок был длинный и громкий. Дронов, щурясь, сел на кровати и откинул одеяло.
— Кого там ещё черти принесли? Ни свет ни заря… — вполголоса ругался он, прыгая на одной ноге и никак не попадая другой ногой в штанину.
— Кто? — хриплым со сна голосом спросил он, подойдя наконец к двери.
— Откройте, милиция!
Какая ещё “милиция”!?.. Не пришедший ещё в себя до конца Дронов тупо уставился в глазок.
Гм… Действительно… Трое в форме.
— Дронов Антон Иванович?
— Да…
— Разрешите войти?
— Пожалуйста… — Дронов растерянно посторонился, пропуская непрошеных гостей.
— Одевайтесь. Нам надо проехать в отделение, — лица милиционеров были совершенно бесстрастны.
— А в чём дело? — Дронов против воли ощутил неприятное волнение.
(Ехать в отделение ему вовсе не улыбалось. Милиции он, как и все нормальные люди, слегка побаивался.
Подбросят ещё чего-нибудь… У них же это просто. Вон, в газетах пишут… Блин, у меня же пестик в столе лежит! — обожгло вдруг его. — А если они сейчас квартиру обыщут?! Ну, или "досмотрят"?..)
— Вам там всё объяснят, — тон милиционера не оставлял никаких сомнений, что ехать всё-таки придётся.
— Ну, хорошо… — сдался Дронов и обречённо вздохнул. — Подождите здесь минутку. Я сейчас.
— Куда мы едем? — удивлённо поинтересовался Дронов. — В отделение же в другую сторону!
— В Главное следственное управление, — лаконично сообщил ему сидящий справа человек в форме.
— А почему?.. — заикнулся было сражённый наповал такой ужасной новостью Дронов.
— Вам там всё объяснят.
Прошло ещё полчаса.
Милиционеры молчали. Дронов тоже не решился больше ничего спрашивать. В голове с калейдоскопической быстротой мелькали беспорядочные и суматошные мысли. Он лихорадочно пытался вспомнить, в чём же он может быть виноват?! Может, про пистолет пронюхали?.. Главное следственное управление!.. Мама родная! Что-то настолько мрачное и зловещее, что от одного только названия мурашки по коже. Но почему!? За что!!??
За окном замелькали деревья. Машина выехала из города.
— Подождите… — ещё не веря, пробормотал Дронов, широко раскрытыми глазами глядя на окружавших его людей. Страшная догадка вдруг зашевелилась у него в голове. — Куда мы едем!?.. Что это значит?.. Кто вы такие?!..
На ферме, куда привезли Дронова, кроме него был ещё один такой же бедолага. Вадик. Он находился здесь уже почти месяц.
— До шоссе отсюда километров двадцать. По лесу, — уныло объяснял он вечером слушавшему его в каком-то ступоре Дронову. — Жилья вокруг никакого. Куда бежать?.. Делаю что? Дрова колю, за скотиной ухаживаю… По хозяйству, в общем. На положении раба… Днём работаю, на ночь в комнату запирают… Жрать не дают почти… Пиздят, чуть что… Короче, завтра сам всё увидишь…
— Подожди, подожди!.. — медленно произнёс Дронов. — Не по хозяйству же убираться нас сюда привезли!.. А ты один в квартире живёшь?.. А продавать её, случайно, не собирался?.. Риэлтерская фирма такая-то тебе, часом, не знакома?
Этой же ночью Дронов бежал. Решётки на окнах в его комнате оказались, правда, довольно, крепкими, но вот крепёжные болты зато еле держались. Забор вокруг фермы был не очень высоким. (Это Дронов успел заметить ещё днём, когда вылезал из машины.) Так что стоило подтащить к нему пару валявшихся во дворе пустых ящиков…