Богунец встал тихо вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Включил на кухне чайник, а сам сел за стол и закурил. Чувствовал он себя как приговорённый к смерти за полчаса до казни. Или даже нет! Как шахид-смертник перед терактом. Последняя чашка кофе… последняя сигарета… Ах, как хочется жить! Но надо умереть. Время!!
Мысли против воли всё сворачивали и сворачивали на проторенную дорожку. Снова и снова. Хотя, казалось бы, всё за эти дни уже тыщу раз думано-передумано.
Слаб человек! — с горечью усмехнулся Богунец, стряхивая пепел. — Слаб!.. Слаб и труслив. Тварь божья. "Вы не посмеете!" — вспомнились ему слова того мужчины. — Или "не решитесь"?.. А-а!.. один пёс! Не сможете, короче. Струсите.
А может, всё-таки?.. — Богунец подул на чай, потом осторожно сделал маленький глоточек. Чай был ещё очень горячий. Богунец опять подул на дымящуюся поверхность, рассеяно наблюдая, как пар мгновенно исчезает и так же мгновенно появляется потом снова словно из ниоткуда. Мысли его между тем были далеко.
А что "всё-таки!"?.. Что "всё-таки"?.. А какие у меня есть варианты?.. Да никаких!.. Всё равно я её потеряю. Только сейчас мы счастливы, мы любим друг друга, а уже завтра, возможно… — он машинально сделал, морщась и обжигаясь, ещё один глоток, — всё рухнет… У неё появится кто-то ещё… "Она от Вас уйдёт". Ведь к кому-то же она уйдёт?.. Не в никуда?!
Мысль, что она, его Лара, которую он боготворил, обожал, буквально на руках готов носить! будет принадлежать другому, любить его, ласкать, целовать, говорить ему нежные слова, а про него, Богунца, скорее всего вообще забудет — мысль эта была совершенно нестерпима. ЕГО! ЕГО Лара!
"Она моя!" — вспомнился ему невольно лермонтовский "Демон". "Моя! — сказал Евгений грозно". Да… Классики тут едины! — мрачно усмехнулся Богунец. — "Моя!" Моя или ничья.
Теперь он понимал прекрасно, почему в древности всякие там шахи и султаны, отступая, “избивали” как правило весь свой гарем, если не могли захватить его с собой. Лишь бы только он не достался торжествующему победителю. Да чего там "в древности!.." А Абдулла из "Белого солнца пустыни"? То же самое ведь! Сам за границу, а гарем — в расход. Всё правильно. Это МОИ жёны! МОИ!!
"МОИ"! — Богунец постучал слегка о чашку лежащей рядом ложечкой. — А если я ошибаюсь?.. Н-да… "Ошибаюсь"!.. — он вспомнил про мужчину… монетку… Орёл… решка… орёл… орёл… — и так десять раз подряд, без единой ошибки! — и невесело усмехнулся. — "Ошибаюсь"!.. Какие ж тут ещё нужны доказательства!? Чего самого себя-то обманывать? "Ошибаюсь"! — он аккуратно отложил ложечку в сторону и залпом допил остывший чай. — Что будет, если она действительно завтра меня бросит? Сейчас у меня есть всё: Лара, её любовь — ведь сейчас она ещё не встретила ЕГО, она любит меня! даже и не подозревает, как можно!.. — а что будет тогда? Пустота, безысходность… разбитое сердце, разбитая вдребезги жизнь…
Парка сонно лопочет. Сердце бьётся — на части.
Ангел справа хохочет, демон шепчет: на счастье!
Во!.. — Богунец с сумрачным удивлением покрутил головой. — До стишков уже дело дошло. В жизни никогда не писал! Ну, и ну! Дела-а!.. Про “парку”, впрочем, знакомое что-то… А, ну да!.. Конечно! "Парки бабы лепетанье…" Это мне Александр Сергеевич, значит, навеял… "Онегина" его вспомнил, вот и…
Ладно, чего ж всё-таки делать-то?.. Сейчас я на вершине. Я счастлив! Дальше всё покатится под гору. Дальше будет только хуже. Надо решаться! ("Вы не решитесь!" — тут же кольнуло его.) Н-да… Не-ре-шусь!..
Богунец встал со стула, подошёл к столу, достал из ящика нож и задумчиво потрогал лезвие. Острое!
Ну?!.. Пора?.. Чем больше я буду думать, тем… А завтра я уже и правда "не решусь". Уговорю сам себя, чепухи всякой себе напридумываю — вот и… Заболтаюсь. Ну!!??..
А кстати!.. Насчёт "напридумываю"!.. — пришедшая в голову мысль была настолько ошеломляюще-неожиданной, что Богунец замер на мгновенье посереди кухни с ножом в руке, а затем медленно и заторможено, как во сне, подошёл к стулу и тяжело опустился на него. Нож он осторожно положил на стол рядом с собой.
"Уйдёт от Вас"!.. Что это значит!?.. "Уйдёт"? Если я… Тоже ведь окажется, что она "ушла"! Что он, чёрт подери, имел в виду!? Прорицатель этот блядский! Не именно ли это?!.. — Богунец вытер дрожащей рукой внезапно вспотевший лоб. — Но ведь тогда получается, что он сам меня на это толкнул! Без него бы мне и в голову никогда не пришло! Что она "уйдёт". Я бы этого просто не знал. Жил бы себе и жил. И был счастлив. До поры до времени… Или!?..
Так!!.. — Богунец почувствовал, что мысли у него от волнения путаются и скачут в голове, обгоняя одна другую, кружатся в каком-то чудовищном хороводе. — Спокойнее! — стиснул зубы он. — Спокойнее! Надо сосредоточиться!.. Надо!.. Надо!.. надо!.. Давай сначала, — он потёр легонько пальцами висок. —