«Борис» и номер телефона. Всё! Больше на листке ничего не было. Кто такой Борис?.. Чего ему надо?.. Ничего не понятно!! Шарго почувствовал привычную досаду на свою бестолковую супругу. Не могла, что ль, спросить? Кто хоть?.. Что за Борис?.. Не знаю я, черт подери, никаких Борисов!..
Шарго раздраженно уже пожал плечами. Сколько раз говорил!.. Ладно, впрочем. Бесполезно. Записать хоть не забыла, и на том спасибо. Да ещё и на видное место положила, а не засунула куда-нибудь! Вообще прогресс!..
Шарго вздохнул и снял трубку.
Блядь! Терпеть не могу вот так звонить! Когда не знаешь, кому. Все время подсознательно какого-нибудь пиздеца ждешь. Что потом проклинать себя будешь. На хуй, спрашивается, позвонил!?.. И не звонить нельзя. А то так и будешь целый день потом ходить да думать: и кто же это, спрашивается, такой мог быть?.. А вдруг что-то важное?!.. Ну-с!..
— Алло! — голос был вроде незнакомый.
— Да. Здравствуйте. А Бориса можно?
— А кто его спрашивает?
— Это Шарго. Он мне звонил сегодня, просил перезвонить.
— А!.. Привет, Коль! Сколько лет, сколько зим! — собеседник явно обрадовался.
— Э-э… Простите?.. — Шарго лихорадочно пытался сообразить, кто это может быть.
— Да это я! Данильченко. Не узнаёшь?
— (Данильченко… Данильченко… Ба! Господи, неужели?!.. Ну, точно! Охренеть!..) О! привет, Борь! — Шарго наконец вспомнил. Ну, конечно! Борька Данильченко. Однокурсник. В одной группе вместе в институте учились. — Какими судьбами?!
— Какими-какими!.. — довольно хохотнул Борька. — Решил вот позвонить. Как сам-то? Ты, говорят, поднялся? Крутой совсем стал?
— Ну, так… Помаленьку… С божьей помощью…
— Поня-ятно… — Борька перешел на деловой тон, как бы намекая, что он понимает прекрасно, что у его бывшего товарища теперь время — деньги и каждая минута на счету. — Слушай, чего я тебе звоню-то! Мы тут собраться решили. Ну, наша группа. Двадцать лет как-никак! Юбилей. Отметить бы надо… Ты как?
— А когда? — Шарго ещё и сам не знал, согласится он или нет. С одной стороны, оно, конечно, и можно бы… А с другой… ехать ещё куда-то… лень… Да и я и не пью к тому же!.. Ч-черт-э-знает!..
— Восемнадцатого в семь.
— Восемнадцатое… восемнадцатое… Это у нас что?
— Пятница.
— А… пятница… И где?
— Да в кабаке! Знаешь… — Данильченко назвал ресторан. Шарго не знал такого. Дешевка какая-нибудь… Идти ему чего-то совсем расхотелось. Впрочем!..
— Слушай, Борь, я тебе перезвоню! Мне трудно так сразу, с ходу… Я посмотрю тут всё, прикину и перезвоню тебе. Лады?
— Ну, ладно… — чувствовалось, что друг-Борька слегка обижен. Вероятно, он ждал от Коли Шарго чего-то совсем иного. Какой-то иной реакции.
— Слушай, а ты сам-то как? — заторопился Шарго, желая несколько сгладить возникшую неловкость. — Где работаешь?
— Да так… — как-то неопределенно протянул Данильченко. — Кручусь…
— А остальные как?
— Да тоже… До тебя никто не дорос! Ты у нас самый преуспевающий.
— («Понятно», — подумал про себя Шарго. Он уже твердо решил не идти. На этот слёт неудачников. По сути всё, что он хотел, он уже выяснил.)
Послушай! — вдруг неожиданно осенило его. — А ты же вроде с Бобрышевым дружил?
— Ну, да… — в голосе Данильченко сквозило явное удивление. С чего это, дескать, Шарго его вспомнил? Бобрышева этого… Даже не из их группы…
— И как он там? С женой не развёлся?
— Да нет… — удивление Данильченко ещё более усилилось.
— Ну, привет ей от меня передай! Я же в неё влюблён одно время был.
— Ты!!?? — Данильченко, казалось, не верил собственным ушам.
— Я, я!.. — усмехнулся Шарго. — Было дело… Чисто платонически, разумеется, чисто платонически!.. Ничего серьёзного…
Ладно! Я всё понял, — тут же зачастил он торопливой скороговоркой, резко сворачивая беседу. Ему внезапно захотелось побыть сейчас одному. — В общем, я тебе перезвоню завтра и скажу! Смогу я или нет. Давай, а то мне тут по другому телефону звонят! Всё, до завтра!
— До завтра.
Шарго с облегчением отключился.
Потом встал и медленно подошел к окну. Воспоминания нахлынули и захлестнули с головой как морская волна. Как девятый вал. Как цунами!
Зима. Снег. Слякоть. Московские улицы. Грязь пополам со снегом. Восемнадцатилетний Коля Шарго торопится в институт. Троллейбус. Метро. Эскалатор вниз — поезд — эскалатор вверх. Люди, люди, люди… Спешащие куда-то, полусонные, сумрачные, неразговорчивые. Серые. Коля выскакивает из метро. Светофор. Площадь. Быстрее!!.. Машины уже тронулись!.. Улица. Какое-то «Ателье» на углу. Теперь направо. Пара домов и налево. Ещё одна улица. Институт.