Любить… Но ведь я любил! — встрепенулся вдруг он. — Да-да! Любил!! По-настоящему, всерьёз!.. Мучился, страдал, думал о ней день и ночь. Я и в институт-то тогда таскался по большей части для того только, чтобы на неё лишний раз взглянуть. Увидеть её хотя бы мельком, издалека! Хоть разочек!.. Хоть одним глазом!..
Шарго вспомнил, как он с откровенно глупым видом (он на секунду представил себя, тогдашнего, со стороны) пялился на предмет своего обожания, и ему даже неловко слегка стало.
Что, интересно, она думала?.. — он смущённо покашлял. — Она-то ведь наверняка всё замечала. Да и не просто замечала… — Шарго отошёл от окна и уселся в кресло. — Она ведь меня даже поощрить на первых порах пыталась. Явные знаки внимания мне оказывала… — он грустно усмехнулся. — Взгляд не отводила, когда с моим встречалась… Пока не поняла окончательно, что я безнадежен, и что всё это бесполезно. А тут как раз подвернулся этот Бобрышев… — Шарго вздохнул и качнулся несколько раз в кресле. — Да-а!.. А если бы тогда… Я бы, наверное, жизнь отдал за то только, чтобы прикоснуться к ней! Вот ей-богу!.. Глупость, конечно, но… А хотя, нет! Не глупость. Глупость как раз всё то, что потом было. Деньги… водка… бабы… Вот это — глупость. Это всё — от скуки! Времяпрепровожденьице-с. Да-с…
А вот то было настоящее! Единственное, наверное, что у меня и было-то в жизни настоящего. Только я, дурачок, тогда этого не понимал. Думал: и-и!.. впереди ещё вся жизнь!.. будут ещё и встречи, и любови!.. Оказалось же!.. Будут-то будут, да вот только 20 лет мне больше никогда уже не будет! Этого я тогда не учёл… Да-а… Не учёл…
А если бы учёл!?.. — Шарго выпрямился в кресле и загоревшимися глазами уставился в пространство прямо перед собой. — Если я всё-таки подошел тогда к ней!? Что тогда было бы?! Был бы я сейчас счастлив?..
Он стал представлять себе: любовь… близость… — ослепительная!!.. яркая!!.. немыслимое, невыносимое, нестерпимое счастье!.. потом брак… быт… Дети!!!
Нет, — с сожалением покачал головой Шарго. — Не знаю, как насчёт счастья и насчёт любви, но вот этого ничего… — он с грустной полуулыбкой обвёл глазами свою прекрасно обставленную комнатку своей шикарной квартирки, — вот этого ничего не было бы точно. Я бы даже и бизнесом-то, скорее всего, так и не стал бы никогда заниматься. Я же в никуда тогда ушёл! Бросил всё — и ушёл. С хорошей работы. С приличной, по тем временам, зарплаты. А будь у меня семья…
Был бы, короче, сейчас, как все. Со старой надоевшей женой на шее и взрослыми детьми. Хорошая благополучная семья. Обычная. Средняя. Среднестатистическая. Как и у всех моих однокашников. Которые мне сейчас дико завидуют. «Ты у нас самый преуспевающий», — тут же всплыли в памяти заискивающе-льстивые слова Данильченко.
А интересно было бы сейчас с ней встретиться!.. — медленно усмехнулся вдруг Шарго. — И устроить ведь это совсем несложно. Борьке только сказать!.. Намекнуть!.. Сейчас бы я, наверное, при желании легко получил от неё всё, что угодно… — он снова усмехнулся, покусал губы и вздохнул. — Только ничего мне от неё теперь не надо! От неё нынешней…
А той, двадцатилетней девочки… её уже нет… Как нет робкого и наивного Коленьки Шарго. Они исчезли. Растворились в дымке Времени. Ушли, взявшись за руки, куда-то туда!.. далеко-далеко, за горизонт!.. и не вернулись. Даже не обернулись ни разу.
Но там, за горизонтом — они вместе! Они — вдвоём. И они счастливы. Я это знаю. Совершенно точно. Так что не будем ничего портить.
Шарго снял трубку и набрал знакомый номер.
— Алло!.. Борь, это опять я… Слушай, я не смогу придти… Что?.. Нет, никак… Извини!
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Правильно ли поступил тот человек?..
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Да. Он поступил мудро. Прошлого нельзя вернуть. Не стоит и пытаться. Он поступил мудро.
День 95-й
БЛОГ
И настал девяносто пятый день…
И сказал Люцифер:
— Жизнь — это упущенные возможности. Мимо которых человек проходит ежедневно.