Роа была блондинка. И она была великолепна. Она была божественна! Когда Афродита спускалась на землю со своего Олимпа, она, наверное, выглядела именно так.
Если, конечно, она решала предстать блондинкой. Перед пораженными смертными, усмехнулся Дубинский, засыпая. — В противном случае она, несомненно, принимала облик Анабель.
Он любил их обеих. Одинаково. Роа и Анабель. Это были две половинки. Два лика одного и того же божества. Грозного и необоримого. Вечно юной и прекрасной богине любви.
Он любил их. И он был счастлив. Совершенно. Абсолютно! Как, наверное, никто из смертных. У него было всё: жизнь, наполненная до краёв приключениями; цель, которую надо во что бы то ни стало достигнуть; верные и преданные боевые товарищи; любимые женщины… Самые прекрасные на свете. Так счастлив он не был ещё никогда в жизни! Ни-ког-да.
На следующий день было первое столкновение с белыми. Битвы, как таковой, впрочем, не получилось. Был бой, причём очень скоротечный.
Его отряд внезапно атаковали. Из засады. Белых было раза в два больше. Но это им не помогло. Всё решилось буквально в считанные минуты. У Дубинского в отряде даже никто не пострадал серьёзно. Так!.. Пора рубленых ран и одна колотая. Вот, собственно, и всё. Все раны, к тому же не очень глубокие. Чепуха, в общем.
Ни Роа, ни Анабель не получили ни царапины. Дубинский с облегчением перевёл дух, когда услышал об этом.
А если кого-нибудь из них убьют? — вдруг впервые пришло ему в голову, и он невольно содрогнулся. — Или хотя бы ранят?..
И кстати!.. — мрачно подумал он, тщательно вытирая меч. — Как белые узнали, что мы будем здесь? Ведь нас же уже ждали!
В последующие дни стычки с белыми стали постоянными. Белые были повсюду. Страна буквально кишела ими. Но все они были плохо организованы, разобщены; отряд Дубинского легко проходил сквозь них как нож сквозь масло. Тем более, что по боевым качествам чёрные воины превосходили своих противников на порядок.
Дубинского происходящее удивляло всё больше и больше.
Что всё это значит? — пожимал плечами он. — А где же регулярные части? Должны же они у них быть?! Где же они? Если для них так важно нас не выпустить? Такое впечатления, что мы сражаемся пока с какими-то шайками бандитов.
Даже монстры куда-то исчезли. Все эти крысы и клопы. Остались одни только беспомощные белые. Чёрт знает что, в общем!
Дубинского начало охватывать постепенно какое-то смутное беспокойство. Всё было слишком просто. Слишком уж легко. Прямо пикничок какой-то! Сафари. Развесёлая прогулочка с охотой и девочками. У него даже потерь в отряде пока не было. Замечательно, конечно, но… Гм… Непонятно!.. Не-по-нят-но.
А как ведь круто всё начиналось! Мужик этот со своими зловещими предостережениями. (Дубинского передёрнуло при одном только воспоминании.) Потом крысы и пиявки эти обезумевшие… И что в итоге? Ничего? Пшик! Кучки деморализованных, растерянных белых?
Но всё-таки!.. — снова царапнула на краешке сознания скользкая и неприятная мыслишка. — Как они нам засаду-то первый раз устроили? Пусть бездарную, глупую, неудачную, но неважно!.. Главное, что они знали! Откуда?!
— Что это? — Дубинский с недоумением смотрел на приземистый чёрный каменный куб. С гладкими, словно отполированными стенами.
— Это ворота! Выход! Граница заколдованного королевства. Мы всё-таки дошли! — глаза Анабель сияли каким-то неземным торжеством и восторгом. Она дрожала вся как в лихорадке и глядела на куб не отрываясь. Он, похоже, притягивал её, точно магнит.
Дубинский покосился на остальных. Остальные, судя по всему, испытывали примерно то же самое. Те же самые чувства. Благоговения и глупого щенячьего восторга. Взрослые, серьёзные люди! Суровые и бесстрашные воины.
— Послушай, Анабель! — Дубинский тронул свою подругу за локоть. Та с трудом оторвалась от созерцания своего вожделённого куба и медленно повернулась к Дубинскому. — Почему это для вас так важно? Покинуть это чёртово королевство?!
— Ты не понимаешь! — Анабель, не удержавшись, снова кинула быстрый взгляд в сторону весело блестящего на солнце каменного склепа и облизала пересохшие губы. — Мы все… — она обвела глазами неподвижно застывший отряд и судорожно сглотнула. — Тебе лучше не знать, кто мы… Но если хоть один из нас пересечёт границу, пройдёт через куб — королевство рухнет! Проклятие исчезнет. И мы станем наконец свободны!
— Подожди, подожди!.. — ошеломлённо пробормотал Дубинский, во все глаза глядя на женщину. — Что значит: «если хоть кто-нибудь из нас»? И я тоже?