Карев представлял порой, что его вот жене кто-то так седьмую чакру прочищает… И спереди, и сзади. «Старым, дедовским способом». Снимает не торопясь штаны, раздвигает ей ляжки и, знай, похрюкивает себе затем от удовольствия!.. А она, дура, ему ещё и деньги потом за это платит. И благодарит! Кошмар!!! Ужас тихий!! У-жас!..
Но жены, слава богу, у него пока ещё не было.
Прошло ещё полгода. Жизнь у Карева превратилась в самое настоящее безумие. В сплошной кошмар. В ад кромешный! Он и сам уже ничего не понимал. Иногда он просыпался утром и до-олго-долго смотрел в потолок, перебирая в памяти все события последних месяцев и размышляя над своей жизнью вообще. Выходило что-то несусветное и невообразимое. И главное, необъяснимое решительно ничем! Ну совершенно! Почему?.. Отчего?.. Ну, почему всё это с ним происходит!? Мистика прямо какая-то!! Чудеса!..
И надо же!.. Полгода ещё назад ему ведь всерьёз казалось, что у него клиенток-де слишком уж много развелось, никакого здоровье тут не хватит и пр. и пр. А-аб-балдеть!..
Когда Карев думал сейчас об этом, он лишь горько усмехался.
Э-хе-хе!.. «Слишком уж»!.. Знал бы ты, приятель, что с тобой через полгода станет! «Слишком много»!.. Я ведь тогда с каждой клиенткой же индивидуально работал? Ну да!.. Точно… Возился по полчаса…
Слушал… Беседовал… Убеждал-увещевал… Одевался-раздевался по десять раз на дню, как последний мудак! А зачем, спрашивается? С ума сойти!
Сейчас дело у Карева было поставлено на конвейер, и вся процедура упрощена до предела.
Сам он обычно сидел днём («в рабочее время») в своей комнате или на кухне (на «мужской половине») и чем-нибудь там «занимался». Время убивал. В ящик пялился, книжку читал или просто чай пил. Дамочки сами всё организовывали. Открывали друг другу дверь, объясняли что и как и т. д. и т. п. Карев во всё это вообще теперь не вмешивался.
Когда их набиралось штук 10 (это Карев требовал, чтобы их было именно 10, реально же обычно оказывалось больше), какая-нибудь одна робко стучалась на половину Карева и с искательной улыбкой сообщала, что «мы готовы».
Тогда Карев со вздохом отрывался от своих занятий («Блядь! Фильм тут с вами не посмотришь!.. «) и шёл «работать». Клиентки к этому моменту уже гурьбой толпились в спальне полностью раздетые. («Как в бане! — неизменно ему приходило в голову при виде этой картины. — Или в женской раздевалке. Спортсменки после матча», и он брезгливо морщился и словно воочию ощущал терпкий запах женского пота.)
Карев заходил в спальню и лениво-небрежным движением расстёгивал молнию на брюках. Он даже не пытался делать вид, что ему интересно, что он что-то там такое испытывает, что он возбуждён и пр. и пр. Да этого и не требовалось. Женщины тут же, расталкивая друг друга, по очереди бросались перед ним на колени (Как перед языческим божком каким-то! — обычно с кислой улыбкой думал Киреев, со скукой всё это наблюдая) и делали минет. Точнее, пытались всячески оральными ласками пробудить к жизни его вялый и опавший пенис.
Если им это удавалось (а происходило это, естественно, далеко не всегда и считалось среди клиенток неслыханной удачей!), Карев наскоро совершал с каждой из них чисто символический половой акт (пара-тройка движений, не больше!.. и — «следующая!»).
Если же нет — то одними только оральными ласками дело и ограничивалось. Карев молча поворачивался и уходил к себе. Возмущаться и спорить с ним никто не смел. Все быстренько одевались и тихонько расходились. Через полчаса-час от силы Карева ждала уже обычно новая партия.
Самым ужасным во всей этой процедуре были именно её полнейшая обыденность и рутинность. Отсутствие в ней не то что сексуальности, а даже самого отдалённого на неё намёка! И ладно бы только со стороны самого Карева (это-то понятно!), но и со стороны клиенток тоже! Карев не был для них мужчиной! Он был богом, кумиром, колдуном, каким-то высшим и непостижимым существом — кем угодно! но только не мужчиной. Вообще словно и не человеком!
Идолом. Каменной статуей в человеческий рост. В натуральную величину. Величественным истуканом. К которому надо подползти смиренно на коленях и облобызать благоговейно его каменные гениталии. Фаллос. И тогда все твои желанья сбудутся.
Ясно, что при таком подходе и взгляде на проблему ни о каком стыде, аморальности, дикости и непристойности происходящего и речи не шло, да и идти в принципе не могло. Это же просто обряд! Ритуал. Что-то вроде молитвы. Измена?.. Какая измена?.. С кем измена?.. С идолом этим каменным?!.. Да помилуйте!..