А я другой жизни хочу! Другой!! Другого мира! Мира дорогих вин и дорогих женщин… И ведь есть же она, эта жизнь! Этот мир! Есть!! Сам сегодня видел.
Вот та тёлка, с которой я сегодня сидел. Соблазнительница эта, по сценарию. Ведь кто-то же с ней живёт!? Ебёт её! Целует. Ласкает… Вот, может быть, даже прямо сейчас! На какой-нибудь, блядь, вилле. За миллионы баксов. Среди ковров, антиквариата и прочей роскоши. На шёлковой простынке и лебяжьей перинке!.. — Строгов представил себе всё это на секунду и ощутил такую дикую, нестерпимую тоску, что ему захотелось завыть. — А я?!.. Я!.. Здесь!.. Рядом с этой!.. — он с невольным отвращением взглянул на ничего не подозревавшую жену, — с этой!.. И неужели?!.. Нежели вся жизнь так и пройдёт?!.. Среди всего этого… Что всё уже! Это и есть мой предел?!.. — Строгов растерянно, с ужасом огляделся по сторонам. — Ведь я не мальчик уже. Не юноша бледный со взором горящим, у которого ещё всё впереди. Мне уже далеко за 40. Большего я уже никогда не добьюсь. Никогда не будет у меня ни вилл, ни мерседесов, ни красавиц-любовниц. Никогда! Какое страшное слово. Об этом ли я мечтал?!
Строгову опять припомнился сегодняшний вечер. Весь! Во всех подробностях. Как он сидел в каком-то там баре и ждал якобы свою драгоценную супругу, и к нему подошла эта… девушка… Которая по сценарию его соблазняет. Как он посмотрел на неё, и у него дыхание просто захватило!
Наверное, потому ещё, что он уже сто лет как красивых женщин-то вот так вот, вблизи, воочию не видел. Он вообще давным-давно уже никого не видел, кроме своей кошёлки-жены, да ещё её подружек. Таких же старых, полинялых каракатиц. Которых он и как женщин-то не воспринимал. "От ихних страшных образин дуреешь, Зин!" Во-во!.. Точно!.. Дуреешь! И тупеешь.
И вот теперь, сидя лицом к лицу с красивой, молодой женщиной, изящной, холёной, ухоженной, оживлённо и обворожительно улыбающейся ему и вообще оказывающей всяческие знаки внимания — по сценарию, разумеется, по сценарию, но всё равно! — Строгов почувствовал вдруг, какая это страшная сила, красота. Он осознал внезапно, что у него кружится голова, что стоит только вот этой роскошной красавице поманить его пальчиком, дать хоть какой-то шанс, какую-то надежду! — и он бросит всё: жену, детей… и пойдёт за ней! Что даже сейчас, зная прекрасно, что всё это подстава, постанова, комедия; что перед ним всего лишь актриса, которая добросовестно играет свою роль, ему стоит огромных трудов, чтобы устоять, чтобы не поддаться на её чары! И продлись это проклятое шоу ну хоть ещё немного подольше!.. Ну хоть немножечко!..
А-а-а, чёрт!.. — Строгов опять сел и опять лёг. — Ч-чёрт! Будь всё проклято!!
Он вспомнил, как он потом встретился со своей самодовольно-сияющей женой, и аж перекосился весь. Какой она ему показалась жалкой, некрасивой… Второсортной. Есть женщины первого сорта, с одной из них он только что общался, и есть качеством поплоше. Второго или третьего. Типа его жены. И как он только раньше этого не замечал?! Где были его глаза?!
Строгов всё же встал и бесцельно потоптался на месте. Потом медленно подошёл к окну.
Ночь… Тишина… Доносящийся изредка, всплесками откуда-то издалека шум ночного города… Шум баров и казино… Дорогих лимузинов… Дорогих ресторанов и дорогих женщин… Шум другой жизни. Той, которая не для него, в которой ему, Строгову, места нет и в которой ему уже не пожить никогда… Никогда… Никогда!
А может, бросить всё и попробовать?!.. А?.. А может?!.. Может!!??..
Строгов прижался лбом к холодному стеклу, постоял так немного, потом повернулся и нехотя побрёл на кухню. Он решил всё-таки выпить чая.
Или нет… Лучше кофе!.. Они же пили с ней именно кофе!.. Там… в баре… на съёмках… с той… девушкой… Да-да! Конечно… Кофе!.. Мы же пили с ней кофе!..
Что ж, выпьем кофе…
__________
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Почему же тот человек не бросит всё и не уйдёт? И не попытается начать всё сначала? Он же ещё не слишком стар?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Но он уже слишком слаб.
День 101-й
САТАНИСТ — 2
И настал сто первый день.
И спросил у Люцифера Его Сын:
— Мир грешен. Люди любят грех, но поклоняются почему-то Богу, а не Тебе. Почему?
И ответил Люцифер Своему Сыну:
— Потому что люди верят, что Бог сильнее. А рабы всегда принимают сторону сильного.