Да, да, Ларисочка, дорогая! И ты тоже. Вместе со всеми. Ты, так даже в первую очередь. Пошла вон!! Проваливай! Исчезни с глаз моих раз и навсегда, сгинь и никогда больше не появляйся! Если бы ты знала, как ты мне за эти годы заебала! До тошноты! Видеть тебя уже больше не могу!! Что?!.. Да по хую ты мне и все твои проблемы!! По хую!!!"
Да-а… "по хую"!.. Как же!.. — Шарай горько и безнадёжно усмехнулся. — "Всё равно её не брошу, потому что я хороший". Потому что я мудак! Полный. Нравственный урод. Шариков наоборот. Гуманоид. Человекообразное. Так и не избавившееся до конца от атавистических признаков своих далёких предков. На данном этапе эволюции ему, в сущности, уже абсолютно ненужных. Более того, даже мешающих. Вредных.
В частности, от хвоста. То бишь от совести. Вот насколько мне было бы удобнее, если бы её у меня не было. Ну, или если бы я включать-выключать её мог по желанию. Выключил, разогнал всех, а потом опять включил. И опять — белый и пушистый. Класс! Господи, насколько у меня бы жизнь была легче и проще! — Шарай с воодушевлением и восторгом стал обдумывать эту неожиданно пришедшую ему в голову идею. — Ну, почему действительно так нельзя? Щёлк! — включил, щёлк! — выключил. Вообще бы почти никаких проблем у меня по жизни не было! — Шарай всё больше воодушевлялся. Идея его захватила. — С тёлками, во-первых, никаких проблем — раз! — принялся загибать пальцы. — Так-то стесняешься подойти, мнёшься, комплексуешь — а так!.. щёлк! Выключил стыд и совесть — всё тебе по хую.! Ничего тебе не стыдно. "Разрешите?.. Нет?.. Да пошла ты на хуй! Других кругом полно". К следующей. "Разрешите?.." Кто-нибудь, да согласится. Оптимальная стратегия, в сущности.
Дальше. На работе, опять же. Карьера. Тоже очень удобно и полезно. Карьера же на чужих костях большей частью делается. На чужих судьбах. Чтобы самому выплыть, других топить надо. Подсиживать, подставлять, начальству жопу лизать, на подлости всякие идти. То есть, чем меньше принципов у человека, чем меньше совести — тем лучше.
Бабам особенно, — Шарай невольно ухмыльнулся. — Дала кому надо, отсосала у начальника — и всё в порядке. Дело в шляпе. Именно!.. — он снова ухмыльнулся. — Именно в шляпе. Начальнической… Если правильно этим оружием пользоваться… Короче, совесть тут только балласт, который всему мешает.
Конечно, совсем уж бесстыжие и бессовестные бабы всех отпугивают, на них словно клеймо какое-то подлое со временем проступает. Несмываемое. Сущность их гнусная, которую никакой косметикой не скроешь и не заретушируешь, не вытравишь ничем и не утаишь никак. Как шила в мешке по известной поговорке. Обязательно где-нибудь, да вылезет!
А так!.. Надо сосать — выключила совесть… а потом включила — и опять робеющая, смущающаяся и краснеющая пай-девочка, сама святая невинность. Наивная Дюймовочка-недотрога. Да-а… Страшное дело! — Шарай даже головой недоверчиво покрутил, настолько эта нарисованная воображением кошмарная картина его поразила. — Хорошо, что таких баб реально нет. Они бы весь мир завоевали. Легко! Всему бы пиздец пришёл. Всем и вся! Всё бы их пиздой накрылось! Медным тазом. Мир шлюх! Отныне и вовеки веков. Аминь!
Впрочем, ладно, — реальность снова предстала перед Шараем во всей своей безобразной ужасающей наготе. (Нашествие родственников… Лариса… надо что-то решать…) Весёлость его сразу же куда-то бесследно испарилась. На душе снова стало мерзостно и гадостно. Словно дождь там холодный осенний опять пошёл. Зарядил-заморосил. Пополам со снегом.
— Во-первых, он и сейчас почти такой. Этот блядский мир. Мир блядей. Всех мастей и расцветок. Почти шлюх. То есть не шлюх ещё, но уже — блядей. Уже! А что дальше будет?
А во-вторых, хуй её отключишь, эту совесть! Н-да… Хуй… — по губам Шарая, вновь, против воли скользнула слабая улыбка. — В общем, совесть эта со стыдом — точно хуй с мудями. Болтается между ног, мотается, мешает и встаёт всегда, когда не надо. Когда же надо… — ему кое-что припомнилось, и улыбка его стала чуть шире. — Словом, ведёт себя непредсказуемо. А заденешь — болит. Самое больное место у мужчины… Ну, точно! — Шарай хмыкнул. — Полная аналогия!..
Если её продолжить, кстати, то получается, что совесть есть только у мужиков и чтобы успокоить её — желательно кого-нибудь выебать. Бабу какую-нибудь. А что?.. Так оно и есть. Так и говорят: для очистки совести, — Шарай готов был думать и рассуждать сейчас о чём угодно. На любые отвлечённые темы. Лишь бы не возвращаться мыслями к действительности. Поскольку действительность была слишком уж уныла и беспросветна. Хмарь какая-то неопределённая. Серость. Слякоть. Безвыходность и безысходность. Тоска. —